Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– А, дезертир наш явился! Что же, у австрияков плохо стало, обратно прибежал?

Я вначале даже не понял, о чем он, а когда узнал наконец, рука сжалась в кулак.

– Вы, господин подпоручик, ответите за свои слова? Перед вами подпрапорщик одной с вами армии, а не враг. Поэтому потрудитесь извиниться!

Подпоручик аж задохнулся от моей наглости и мгновенно вскипел.

– Чего? Да я тебя… – Его кулак пролетел мимо, ибо я спокойно ушел из-под удара, а вот мой, прилетев в тощую тушку подпоручика в районе груди, сбил его с ног.

Происходящее между нами не могло не остаться без внимания, и спустя несколько минут мы оба стояли перед командиром полка, с виноватыми лицами. Эх, не так я хотел появиться в родной части, да чего уж теперь.

Отчитав нас для порядка, Марков и другие офицеры предложили единственный выход. Либо мы забываем наши обиды, либо… Уходим в лес и стреляемся, иначе он обоих отдаст под суд. Подпоручик что-то блеял, я же твердо сказал, что у меня нет проблем с этим говнюком, если он извинится за свои слова, я легко все забуду.

Говнюк-подпоручик взвился и завизжал. Он требовал трибунала для меня от руководства полка, орал и брызгал слюной. Минуты две, наверное. Офицеры почему-то молчали, не затыкая эту мразь, ну а я рявкнул:

– Пошли за околицу, трепло, я даже дам тебе право первого выстрела.

И ведь мы пошли. Всем штабом, аж в восемь человек, мы вышли из деревни и остановились на небольшой полянке возле леса. Дуэли вообще-то запрещены, но нас сейчас это не волновало.

Подпоручик отошел на противоположный от меня край поляны и достал свой наган. Хреново, машинка точная. Разведя руками, обернувшись к офицерам штаба, я спокойно сказал:

– Извините, господа офицеры, но у меня нет оружия.

К моей радости, ко мне шагнули сразу двое и предложили свои револьверы. Но выбрал я знакомый «браунинг». Взглянув на командира полка, увидел, как тот расстегнул свою кобуру и достал пистолет, я решительно направился к нему, извинившись перед остальными. Эта машинка мне была знакома, сам с таким ходил, да и то, что это пистолет командира полка, делало мне честь.

– Спасибо, – коротко ответил я и снял шинель. Оставшись лишь в рубахе, на которой сверкали кресты, я обернулся к моему обидчику. – Вы готовы?

– Только тебя и ждал! – вновь нагло, неуважительно бросил тот, поднимая руку с наганом. Пусть постоит, рука-то устанет быстро, сил у этого говнюка нет, тощий как велосипед.

– Как я и говорил, даю вам право первого выстрела.