Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Вообще, я регрессии не практикую «на поток». Может, кто-то постоянно подобные удивительные истории слышит.

– Для меня тут вообще всё удивительно, начиная с самого перерождения, – призналась Ира.

– Понимаю, вы явно агностик, – Тара помешивала ложечкой зелёный чай в высоком бумажном стаканчике. – Начнём с того, что обычно не бывает так, чтобы человек только умер, и почти сразу родился в новом теле. Я и в книгах читала, и от коллег слышала, что как правило проходят годы, а то и десятки лет. Некоторые вспоминают свою ближайшую прожитую жизнь в прошлом-позапрошлом веках.

– Может тут как раз дело в том, что Анна Викторовна не дожила отмеренный ей срок? – вмешалась Марта. Она тоже присутствовала, как иначе.

– Да, думаю, именно так, – кивнула Тара. – Слишком внезапно оборвалась её жизнь, и этим объясняется такая срочная реинкарнация, да ещё в своём же ближнем кругу. Вы с ней и с Егором, судя по всему, не выполнили кармических задач.

– Жуть какая, – Ира поёжилась. – И что теперь? Если она меня начнёт гонять по дому, шпынять, не признавать за авторитет и выговаривать за свою загубленную былую жизнь?

– Ну, строго говоря, в подростковом возрасте такое многие дети со своими родителями проворачивают, – усмехнулась Тара.

– В подростковом? – у Иры округлились глаза. – Действительно, что же к тому времени-то будет?"

"– За это не переживайте, – Тара казалась очень умиротворённой. – Как правило, воспоминания о прошлой жизни проходят годам к шести или чуть позже. Они как бы растворяются в новом бытие и сознании.

В вашем случае, возможно, какие-то отголоски останутся, но они не станут доминантой личности. Что важно – не трястись из-за этого постоянно, не подчёркивать факт перерождения. Сейчас Ульяна относится к произошедшему, как к чему-то естественному, даже как к интересной игре. Для детей это нормально. Но наступит период её осознания себя в социуме, когда она почувствует, что помнить прошлую жизнь – нетипично, взрослые этот багаж с собой не берут, а взрослой быть хочется. И вытеснит эти воспоминания.

Вам даже не придётся ничего делать. Но то, что происходит сейчас, вы можете и должны использовать.

– Как же это использовать? – Ира растерялась. – Я теперь лишний раз с ней заговаривать боюсь, хотя мне очень хочется. И к тому же, есть моменты, которые она ещё не вспомнила, или просто не говорит о них. Неприятные моменты, компрометирующие.

– Она видела перед смертью что-то не то? – Тара прямо посмотрела в глаза Ире.

– Да. Меня. И своего теперешнего отца.