Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Всего пару шагов — и он настиг ее, рванул на себя, опрокидывая ее и падая сам. Малыш!!!

Он знал, что она побежит. Он знал и ждал этого. И когда его рыжая кошка рванула, он даже обрадовался. Всего два огромных шага понадобилось ему, чтобы догнать ее. В тот момент, когда дернулся ей вслед — он удивился, как же неловко она бежит. А в следующее мгновение, когда навалившись на нее всей массой, они падали на землю, плотно обхватившая ее за талию рука почувствовала сильный толчок. Не до конца веря своим ощущениям, он все же извернулся с гибкостью ящера, и оказался внизу.

А сверху, испуганная и слегка оглушенная лежала его огненная бестия.

Полу всхлип, полу стон вырвался у нее из горла, завершая неудачную попытку к бегству.

Дернулась, взбрыкнула. Попыталась ударить ногами, поцарапать ногтями. Тщетно. Его рука неумолимо подкрадывалась к животику. Горячее тепло его руки дотянулось до бившегося внутри малыша.

— Мой малыш? — Шепот на ухо пустил ворох иголочек по коже. — Наш малыш.

Больше не спрашивал. Утверждал.

И нежно положил руку ей на поясницу. Она вздрогнула, рвано выдохнув. Голова опустилась ему на плечо. В ухе ее громом отдавалось его учащенное сердцебиение. Наконец она там, где и должна быть — в его любимых, до мурашек, объятиях.

Глава 21

— Я пришел за тобой. — Почувствовав, как напряглась ее спина, он поспешил продолжить. — Тссс. Не спорь. Просто выслушай."

"Словно успокаивая встревоженную женщину, рядом в траве застрекотали цикады. Ветер шалил в кроне старого дуба, к которому бережно перенес ее Олих.

Словно огромный живой шатер, разлогие ветви закрыли их от целого мира. Велма вспомнила, что он всегда умел договариваться с живыми, будь то твари не земные, или простые деревья.

— Я пришел за тобой. И останусь с тобой там, где захочешь быть ты. Будь то мой мир. Или Темный. Или здесь, среди людей.

— Но, как же … Ты же наследник императора, — грустно покачала головой Велма. — Твой отец никогда не отпустит тебя. И не примет меня.

— Все изменилось. — Олих склонился ниже. Его породистый нос с высоко вырезанными ноздрями, словно ожил, вдыхая любимый аромат.

— Ты все также пахнешь травами.

Он властно, но при этом очень нежно прихватил пальцами подбородок и поднял ее лицо вверх.

— Отца больше нет.

— Оу, мне так жаль.

— Не ври, — гортанный смех сотряс его грудь. Разбуженный незнакомым звуком, в животе завозился малыш. Горячее тепло его рук согрело и успокоило дитя.

— Что смешного?

— Да вспомнил, как он пытался тебя …. э-э-э-э… соблазнить.