Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Принаряжаюсь я только в том случае, если жду кого-то в гости. И Екатерина тоже ждала. Сергей предупредил супругу, что по его душу обязательно нагрянут компетентные органы, вот она и оделась поприличней. Не представляю, как можно в шелковом костюме готовить ужин, мыть посуду и купать ребенка. Если только…

– У вас есть домработница?

Собеседница усмехнулась:

– С каких доходов?

– А няня?

– Кажется, вы путаете меня с Изольдой Лисовик, – язвительно заметила Катя. – Домом и ребенком я занимаюсь сама.

Ну вот, что и требовалось доказать!

Однако давить на Екатерину не имело смысла.

Правду о том, куда делся Сергей, женщина все равно не скажет, будет стоять за мужа горой. Да и нет у меня никакого права выбивать из нее признание.

– Извините за поздний визит, – сказала я, поворачиваясь к двери.

Благо, что далеко до выхода идти не придется, все это время хозяйка продержала меня в коридоре.

– Мне надо будет прийти на официальный допрос? – спросила Катя на прощание.

– Куда?

– Ну, не знаю, куда вы обычно вызываете, – в прокуратуру, в милицию.

Вы же из милиции?

Нажав кнопку лифта, я честно ответила:

– К милиции я не имею никакого отношения.

Екатерина спала с лица:

– А кто вы?!

Подумав секунду, я выдала:

– Да так… Монгольская ясновидящая.

– Зачем же приходили?

Действительно: зачем?

– Меня позвала жажда… – задумчиво ответила я.

– Сумасшедшая! – бросила Екатерина, захлопывая дверь.

Ну, отчего же сразу сумасшедшая? А если это была жажда жизни?

Я вышла из подъезда и села на лавочку около песочницы.

Погода была замечательная – теплая и чуть ветреная. Порыв ветра был достаточно сильный, чтобы почувствовать ночную свежесть, и в то же время его не хватало, чтобы замерзнуть. Вечер можно было бы назвать чудесным, если бы в горле у меня не стоял ком горечи, обиды или злости – называйте как угодно. Только что я распрощалась с последней надеждой на спасение. Лучше бы на улице шел ливень, по крайней мере, он идеально соответствовал бы моему настроению.

Сергей Кисляк, у которого, возможно, есть противоядие, пропал.

Куда он мог уехать? Да куда угодно! Может, и правда подался в Мурманск, а может, и в Караганду. Ясно одно: возвращаться он не собирается."

"Своими силами мне его не отыскать. Возможно, милиции, с ее огромными возможностями, удастся найти преступника. Кисляка объявят во всероссийский розыск, перекроют границы, поставят на прослушку телефон жены… Быть может, через месяц или два его обнаружат где-нибудь в чукотской юрте. Быть может.