Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Рука Свана тут же тянется к моим волосам в попытке ухватить за упавшую на лицо короткую прядь, но замирает остановленная гневным окриком.

– Не трогай ее!

Удивленно вскидываю голову и вижу пылающего гневом Ингвара. Что его могло так рассердить? Ну, не поползновения же товарища, в самом деле? Это глупость несусветная! Хотя он пообещал ведь защищать... Неужели не соврал?

Глава 23

– Иди сюда, – протягивает мне руку Ингвар, и я, ни секундочки не сомневаясь, поднимаюсь со своего ложа и вкладываю в нее ладонь. А, спустя секунду, оказываюсь за могучей спиной предводителя викингов.

"– Слушайте все! – громким голосом начинает Ингвар, привлекая к себе всеобщее внимание. – Наш заморыш оказался совсем не заморышем, а девушкой!

Осторожно выглядываю из-за плеча своего защитника и вижу удивленные, возмущенные и заинтересованные лица варваров. У некоторых даже разливается румянец во всю щеку, как у Хакана, например. Не иначе, как он жалеет, что тогда врезал мне по лицу.

– А я-то думаю, что же он тщедушный такой, – ворчит Магнус.

– Дунь – и загнется.

– От твоего ""дунь"", – хмыкает Ове, – И добрый мужик загнется. Тебе и секиру в руки брать не нужно.

Громогласный хохот немного разряжает обстановку, а когда он стихает, слово снова берет Ингвар.

– Эта рабыня отныне под моей защитой и принадлежит исключительно мне. Это всем ясно? – твердо заявляет варвар и демонстративно обнимает меня за плечи. У меня от изумления глаза становятся огромными, как золотой шиллинг, и я, опешив, даже не пытаюсь скинуть его длань с моей руки, а когда прихожу в себя, становится поздно.

Викинг отстраняется и, мягко подтолкнув меня к остальным пленным, поворачивается к Ове, который уже занял свое место возле кормила.

– Гвен? – глаза Ульриха такие же огромные, как и у меня, остальные отводят взгляд, а Джед еще и сокрушенно шмыгает носом.

– Ульрих, я не знаю, что он… что он со мной сделает. Но, скорее всего, мою судьбу уже решили, – сдавленно шепчу я, не решаясь вслух сказать то, что всем и так понятно.

Зубы против воли начинают выбивать дробь. Я догадываюсь, что таким способом мужчина от меня отвадил посягательства других воинов на корабле, но быть его наложницей тоже не хочу, хоть и понимаю, что из двух зол выбирают меньшее, а в моем случае меньшее, в том числе и по количеству. И лучше принадлежать ярлу, чем простому воину, и одному-единственному, а не, Дагда упаси, всем сразу. Только умом-то я это осознаю, а душа разрывается от страха и тоски.