Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Среди них тоже есть маги и ведьмы и…

— Да что вы привязались к людям! Не видите, она и на человека не похожа.

Внезапно старик пошевелился. Легкий взмах руки и вырастает удобное кресло, в которое старик кряхтя усаживается. Затем говорит:

— Эльф. Но мы не можем оставить её с нами. Мы не можем её убить. Мы ничего не можем с ней сделать.

— Не можем? — удивляется Свиристель. — Или всё-таки можем? Не ты ли, Мудрейший, учил нас, что для эльфов нет ничего невозможного?

Старик ненадолго задумывается.

— Ты права, юная.

Кое-что мы можем сделать. Этот несчастный ребёнок уродлив, как все люди, хотя и не похож на них. Так и быть по сему! Подбросим ребёнка в людское поселение, где самое место таким… существам, и забудем эту историю. Кто с этим согласен?

Трое одновременно кивают.

— Хорошо. Горчичное Зёрнышко! Ты молод и тебе пора показать, на что ты способен. Возьми это, — старик указывает на ребёнка, почти не выказав при этом своего отвращения, — и отнеси в посёлок людей. Старайся не показываться им на глаза и не сталкиваться с ними.

Понял?

— Да, Мудрейший.

— Вот и хорошо. А теперь, когда все трудности закончились, разойдёмся по домам. У нас был трудный день, торжество рождения, как-никак, а завтра ещё труднее, праздник Карруф — дело не из лёгких.

Мать и дочка шли по селу, сгибаясь под тяжестью коробов с хворостом. Зима ещё не скоро, но запасать топливо надо уже сейчас, благо лес рядом. Внезапно они остановились, услышав странный звук.

— Что это? — спросила дочь. — Как будто кто-то плачет?

— Ребёнок, — ответила мать.

— Кажется, он голоден. Надо бы ему помочь.

Искать пришлось недолго, ребёнок лежал в кустах под забором. Он был завёрнут в обрывок плаща, белого, с вышитыми золотыми звёздами."

"— Господи, какой хорошенький! — воскликнула дочь. — Мама, давай возьмём его к себе!

— Взять-то не долго, да только…

— Что, мама?

— Судя по плащу, у него богатые родители, как бы потом чего не вышло… — Мать задумчиво покачала головой, потом махнула рукой и сказала: — Эх, семь бед — один ответ, хоть доброе дело сделаем, авось Господь помилует.

Доченька, бери его, у меня силы уже не те. А ты бери, милая, бери…

В доме ребёнка перепеленали.

— Девочка! — воскликнула дочь, осмотрев ребёнка. — Даже милая, только ушки какие-то странные. Почему это, мама?

— Похоже, это эльфийский ребёнок, — тихо сказала мать. — Наверное, она им не понравилась, и они её выкинули.

— Но почему она могла им не понравится, почему, мама? Такая миленькая…

— Не знаю, дочка.