Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Он полез в дипломат и вытащил оттуда договор. — Смотрите, условия отличные.

Я подошёл к стойке, куда этот фраер положил бумаги, беглым взглядом прошёл по первой странице и понял, что это кидалово. Очевидное.

Там была смехотворно низкая цифра. Сущие копейки.

— Если не согласитесь, вам будет сложно вести свой бизнес в этом районе, — тут же добавил Низкин с нарочитой ухмылкой. — Учтите это.

— Слушай, как там тебя, — раздражённо начал я, но не договорил.

Как раз в этот момент снаружи раздался оглушительный грохот.

Я даже на улицу не выходил, а подключился к уличным камерам, чтобы посмотреть на то, что творилось совсем рядом.

Этот грохот издавала огромная машина для разбивки асфальта, которая работала прямо на крыльце соседнего магазина.

«Хм, видимо, москвичи уже купили ближайший магазин и принялись за перестройку, — я переключился на другую камеру, но больших бригад рабочих для „перестройки“ не увидел. — Ну либо просто шумят.»

И ведь грохот настолько громкий, что его было слышно даже через закрытые окна.

Стены вибрировали, настроение заметно испортилось.

— Короче, — Низкин поджал губы, понимая, что я с ним разговаривать не особо хочу. — Сегодня будет собрание предпринимателей, которые тут базируются, владельцев магазинов и прочих. В восемнадцать ноль-ноль, так что в ваших же интересах не пропускать его.

— Ваша реконструкция бизнеса, — всё же заговорил я. — Мешает работать окружающим. Нужно договариваться о часах, когда вы будете шуметь. Не слышали о подобном? А?

— Привыкайте, — усмехнулся Низкин.

— Шум будет постоянно.

— Хорошо, — сухо ответил я, кивая. — Как скажите.

Низкин засобирался наружу, а я уже начал творить ад. Выпустил Стрелку. Белка пробежала до розетки, выползла из силового щитка на улице и по проводам направилась к этому грохочущему агрегату. Через полминуты она спрыгнула точно на крышу и пробралась в систему управления.

Асфальтодробильщик проработал недолго. Как только Низкин вышел из клуба, раздался пронзительный металлический скрежет. Машина для разбивки асфальта встала мёртвым грузом, и маловероятно, что вообще когда-нибудь в жизни ещё сможет запуститься.

Тут, кстати, появились рабочие, которых я не видел. Они недоуменно начали носиться вокруг техники, почесывать затылки, каски и разводить руки в разные стороны. Я же смотрел за происходящим через окно и размышлял.

— Она просто… сгорела, — верещал один из работников. — Проводка вся перегорела, теперь это металлолом!

— Но это же новая техника! — возмущался Низкин.