Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Насчёт того, чтобы продукцию производили без должной документации. Больше никаких контрабанд в обход пошлин и утаивания дохода. Больше такого здесь, на моей фабрике, — не будет. У нас теперь всё кристально чисто. Вы меня поняли?

— Да, понял, — он быстро закивал.

Я придирчиво посмотрел на статуэтки в стеклянном шкафу, покачал головой, отчего толстяк директор явно испугался, и продолжил.

— Не знаю пока, как поступать с вами дальше, но всё же я дам шанс. У вас теперь испытательный срок. Всё понятно?

— Да…

— Я буду наблюдать за вами.

Также для контроля за порядком я выделил на фабрику небольшую группу гвардейцев, которые будут курировать это место. Если возникнут какие-то проблемы, вы обязаны сообщать им напрямую.

— Но у нас есть куратор, — замялся директор. — Станислав Воробьёв. Как по мне…

— Ты не понял меня насчёт испытательного срока? — искренне удивился я, переходя на «ты». — Знаешь, Лев, я уже всерьёз задумываюсь, чтобы не выкинуть тебя отсюда.

— Понял…

— Череп, как и Воробьёв, и остальная шайка маргиналов — все мертвы.

Больше их нет и не будет в Перми. Надеюсь, я понятно изъясняюсь⁈

— Более чем, — протяжно выговорил Лев Николаевич. — Я понял вас, Георгий Игоревич, понял.

— Раз понял, то поднимайся, — усмехнулся я. — И показывай мне фабрику.

Директор сначала нехотя вышел из кабинета. Но затем он словно почувствовал, как мой «острый» взгляд пробивается через его сальные залежи спины и вот-вот проткнёт насквозь. В общем, он повёл меня по производственным цехам.

Работяги, которые трудились на благо компании и моего рода, не особо были рады его видеть.

Но когда видели меня, приветливо улыбались.

В одном из помещений я обратил внимание на оборудование, прикрытое строительной пленкой, и пройти мимо не смог.

— Что это? — я остановился, разглядывая пленку. — Станки какие-то⁈

— Да, — замялся директор. — Импортные, но не рабочие… с сожалением.

Я убрал пленку, посмотрел на практически идеальную технику, покрытую слоем пыли, провёл пальцем по корпусу и сделал небольшую диагностику.

Этот пухлый утырок меня обманывал.

— Нерабочее говоришь? — я обернулся и прищурился, глядя на этого толстяка. — Оно просто выключено, вообще-то, — директор опустил голову и ничего на это не сказал. — Ну так, что со станком? А? Может, насадки изношены? Или, может, где ремень порван. Это ведь всё несложно заменить, верно?

В ответ была лишь тишина.

— Ты так и будешь молчать, Лев Николаевич, или что? Я чего-то не понимаю?

Директор поднял голову и побледнел.