Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Прости меня, — шептала она ему. — Пожалуйста, прости меня! Я тоже буду любить тебя. Всегда.

За окнами уже забрезжил рассвет, когда она поднялась с пола.

Таня убрала на место посуду, выкинула свечи, убрала фотографию, открыла коробочку с кольцом последний раз, прощаясь.

Такое красивое, из белого металла, сияющее чистым густо-жёлтым камнем. Жёлтые бриллианты очень редкие и стоили очень дорого, но Таня знала, почему Влад купил именно такой. В честь её рыжих волос.

— Да, — сказала она этому сверкающему чуду.

— Я бы сказала тебе «да», если бы у тебя был хоть один шанс спросить.

Таня поцеловала кольцо на прощанье, закрыла коробочку и спрятала, надеясь, что навсегда забудет, где оно лежит.

— Будь ты проклят, Янис, — сказала она камере в коридоре. Ведь она даже не удивилась, когда увидела Влада с Женькой в спальне.

Больше не было правых, и не было виноватых.

Как паук и ядовитая бабочка, они были обречены.

Обречены любить друг друга и никогда не быть вместе.

Янис переехал к ней на следующий день.

Ещё в вазе не увяли цветы, а он расхаживал мимо них в трусах и, почёсывая задницу, рассказывал Тане о своих планах на неё.

— Это тесты на овуляцию. Это тесты на беременность, — кинул он ей, как собаке кость, по очереди два пакета. — Если окажется, что сейчас ты беременная, то ты сделаешь аборт. Если нет, я дождусь твоей менструации, потом овуляции, а потом будем создавать новую жизнь с моими генами.

Танин коварный план провалился. Она хотела ребёнка только от Влада.

Но наивно надеялась, что залетит хотя бы от Кайрата. Он бы никогда не узнал, что это его ребёнок. Она бы растила его во Франции, или уехала на Северный полюс. Но ей никогда не удавалось обмануть Яниса. Янис предусмотрел и такой вариант.

И менструация началась. Таня бросила Янису на грудь окровавленные трусы.

— Этого достаточно или нужны ещё какие-нибудь доказательства?

— Отличная новость, — даже не поморщился он, разглядывая её бельё. — Теперь ты чиста как мадонна.

Ждём середины цикла и приступим.

Всё, что было потом, почти не сохранилось в Таниной памяти. Она словно спала или пребывала в вечном обмороке. Ей всё было безразлично.

Янис, храпящий рядом с ней в кровати каждый день. Его перекошенное лицо, когда он кончал. Раньше она всегда закрывала глаза, чтобы не видеть это, а теперь, наоборот, подсматривала и посмеивалась, пока он корчился.

Таня забеременела в первый же месяц. Янис ликовал.