Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Его подозрения подтвердились, когда он заметил, что гости обмениваются понимающими взглядами.

— Он не бил меня, — пробормотала Роуз, не глядя ни на Гэвина, ни на Эдмунда. Если бы в столовой были слышны другие голоса или звуки, никто бы ее не услышал.

Но в тишине ее голос прозвучал как пушечный выстрел.

Теперь скептические лица сидевших за столом обратились к ней. Кроме одного. Серовато-коричневые брови Хедерингтона поднялись, и он бросил на жену взгляд, полный такого безмерного презрения, что ее щека покраснела так, что стали незаметны следы удара.

— Ты! — процедил Гэвин сквозь стиснутые зубы.

Брови лорда Хедерингтона вернулись на место, а лицо его приняло расслабленное выражение. Язвительное обвинение Гэвина он оставил без внимания, он просто хмыкнул.

По-видимому, это хмыканье переполнило чашу терпения хозяина. Он подался вперед и вскочил на ноги. Расставив ноги на ширину плеч и слегка согнув в коленях, Гэвин, казалось, готовится перепрыгнуть через стол и сцепиться с Хедерингтоном.

Стул за его спиной с грохотом опрокинулся. Гэвин не обратил на это внимания. Его сестра после десятилетнего пренебрежения снова появилась в его жизни. Насильственные действия против семьи отторгли ее от брата. Он не мог допустить, чтобы это произошло снова.

— Вон! — приказал он ее мужу. — Вон немедленно!

Роуз побледнела. Эдмунд сделал знак лакею снова наполнить его бокал. Остальные гости наблюдали и размышляли, не пора ли им незаметно удалиться.

Губы лорда Хедерингтона изогнулись в презрительной ухмылке, но он не подчинился приказу Гэвина. Если бы не заметная дрожь в руках Хедерингтона, Гэвин мог бы подумать, что граф остался невозмутим. Остальные же сидевшие за столом заметили эту дрожь, и их взгляды выразили ужас при виде дрожащих пальцев Хедерингтона и угрожающего яростного лица Гэвина, потому что сейчас, именно сейчас, они подумали, даже были уверены, что он перескочит через стол и вцепится в бледную шею Хедерингтона.

Гэвин, конечно, подумывал об этом.

— Прекратите! — скорее выдохнула, чем произнесла Роуз.

Лакей поставил на место упавший стул, и Гэвин спокойно сел. Гости недоверчиво смотрели на него, не зная, что думать о его кажущейся безобидности.

— Моя… моя дочь Нэнси, — запинаясь, произнесла внезапно Роуз, — только что познакомилась с мистером Тисдейлом.

— Ах да, — сказала Нэнси громко, одарив всех присутствующих широкой улыбкой.