Казалось, она чувствовала себя на удивление комфортно с братьями и сестрой – и даже с матерью – после столь долгого отсутствия. Она интересовалась всеми семейными новостями и немного рассказывала о своей жизни, которая так отличалась от их. Ее племянницы и племянник чуть не боготворили тетю и находили ее крутой. Она последний раз видела их еще детьми и теперь удивлялась, как они повзрослели."
"На следующий день они в ритуальном зале принимали посетителей, пришедших выразить соболезнования. Потом настал день похорон – красивых и очень печальных.
Оливия выбрала музыку, которая нравилась матери, в том числе оду «К радости» Бетховена, которая воплощала легкость, красоту, радость и искрометность самой Мэрибел. После слов священника каждый из детей Оливии с кафедры произнес речь, посвященную умершей. Филипп был первым – он рассказал замечательные случаи из детства, связанные с бабушкой, и как она научила его играть в покер, когда ему в шесть лет удаляли гланды. Лиз рассказала свои истории о бабушке, а Джон вспомнил, как она любила искусство и убеждала его стать художником и не поддаваться чужому влиянию.
Потом место за кафедрой заняла Кассандра. На ней было простое черное платье, черные чулки, туфли на высоких каблуках и шляпа с небольшой черной вуалью. Она выглядела потрясающе и рассказала истории, которые растрогали всех до слез. Она была красивой женщиной и хорошим оратором. Каждое сказанное ею слово свидетельствовало о любви к бабушке и значимости Мэрибел в ее жизни. Слушая дочь, Оливия осознала, что ее малышка стала совсем взрослой и превратилась в незаурядную личность, обладающую способностью привлекать к себе людей.
Для Оливии, слушавшей выступления своих детей, было очевидно и то, какой поистине материнской заботой Мэрибел окружала каждого из них, как заменяла им мать и давала что-то, чем сама Оливия не обладала. Оливия одновременно чувствовала вину и благодарность. Она думала о собственной незначительности и снова и снова возвращалась к мысли о том, каким удивительным человеком была ее мать и какой громадной потерей стал ее уход.
Когда семья выстроилась у гроба и запела последний псалом на музыку Бетховена, все в зале плакали.
Потом гроб проводили к семейному участку на кладбище, где прошла короткая служба только для родственников. После похорон Грейсоны направились домой, где уже собрались две сотни человек, чтобы пообщаться и выразить соболезнования и поддержку. Питер большую часть времени, не привлекая к себе внимания, стоял около Оливии.
