Дважды одаренный читать онлайн

Или, может быть, вы не считаете того, другого бойца достойным?

Хоть Айседора Ивановна и держалась с достоинством, я чувствовал, что она готова взорваться. Понятия не имею, о каком «другом бойце» идёт речь, но он явно дорог старушке. А Медведь перед ней и есть тот самый аристократ, которого Самоцветова желает одолеть.

Я решил подыграть графине и, ещё не успев дойти до спорщиков, громко прокричал:

— Моя госпожа, прошу прощения, что заставил вас ждать!"

"Не обращая внимания ни на кого, кроме Айседоры Ивановны, я быстро подошёл к ним и отвесил поклон.

— Судари, сударыня, прошу прощения, если помешал вашей беседе. Позвольте отрекомендоваться — воитель своей благородной госпожи Александр Звёздный. — Я повернул маску в сторону Росомахи и ровным тоном продолжил: — Будущий победитель сегодняшнего турнира.

— Ну надо же… — процедил Росомаха, раскручивая ману в источнике.

Медведь тоже начал концентрировать ману, выдавая напряжение.

«Ну надо же…» — мысленно повторил я за своим соперником, анализируя источники обоих мужчин.

Росомаха явно не какой-то там рядовой боец, вышедший сражаться за интерес своего господина. Всё куда интереснее.

Гораздо интереснее!

Глава 13

Импровизированная арена для турнирных боёв располагалась под открытым небом, на месте огромной тренировочной площадки — вокруг неё были оборудованы трибуны с удобными креслами. Сидя в одном из таких кресел, я с любопытством наблюдал за очередным поединком.

Боец в маске росомахи рванул вперёд и, уклонившись от мощного огненного шара, сблизился со своим противником — воином в узкой зелёной маске на глаза.

Зелёная Маска полуоборотом ушёл в сторону и ударил перед собой коленом, перед которым тут же появился ещё один огненный шар. Росомаха прочитал эту атаку и, чуть довернув корпус, уклонился, а уже через секунду его водяной кнут оплёл ногу Зелёного. Росомаха с силой дёрнул правой рукой, в которой сжимал второй конец кнута, и его противник рухнул на траву.

— Достаточно!!! — рявкнул судья, рванув вперёд. Однако же Росомаха не собирался добивать израненного и истекающего кровью противника. Вместо этого он развернулся к арене, на которой сидели его сопровождающие, и поклонился им.

А затем вскинул к небу кулак.