Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В дверь стучали, к нему ломились по-прежнему, но он громко послал всех, сказав, что болен и хочет спать. Не пустил даже Алю и Артура.

Аджанов действительно чувствовал себя больным. Он лег в кровать и укутался одеялом до подбородка. А когда стемнело, не стал включать свет. Ему было страшно.

Единственное, что он сделал, это открыл настежь окна, чтобы хоть как-то прогнать духоту. И почти сразу уснул."

"Сергей заснул так быстро, будто провалился в темную пропасть. Поначалу сновидений не было, совсем. Но потом… Потом он услышал голос.

И, почти подпрыгнув на кровати, резко сел — этот голос был ему знаком. Это был голос его матери, которая умерла 10 лет назад…

— Беги! Ты должен бежать! — Исполненный муки, он разорвал его мозг, разлился по венам непереносимым отчаянием, разорвал душу отсутствием малейшей надежды.

— Беги! Спасайся! Скорей!

Аджанов слышал этот голос так четко, словно мать была рядом, словно стояла рядом с его кроватью, заламывая руки и благословляя:

— Беги! Беги отсюда! Ты должен спастись!

С таким же отчаянием она обращалась к нему, когда его арестовали в первый раз.

Сколько горя было тогда в ее голосе! А его арест она так и не смогла пережить.

Сергей знал, что, умирая, мать плакала и проклинала, его, обвиняя в своей смерти, а затем благословила на жизнь. Он был таким же, как она, — с неустойчивым, противоречивым характером.

Но за десять лет мать ни разу не приходила к нему во сне. А сейчас этот голос буквально заполнил все пространство вокруг, добрался до его души. Аджанов сел на кровати, не зная, что делать.

Затем стал одеваться.

Грохот в дверь — реальный, настоящий грохот застал его в тот момент, когда он тянулся к дорожной сумке.

— Открыть, немедленно! — били в дверь, и Сергей догадывался кто.

В комнату вошли пятеро. Один, в штатском, сунул под нос корочку:

— Управление госбезопасности. Вы Сергей Аджанов, режиссер?

— Да, — отрицать было бессмысленно.

— Это принадлежит вам? — Он сунул прямо ему под нос тетрадку с недописанным киносценарием.

— Да, — вздохнул Сергей.

— Вы арестованы. Одевайтесь, вы поедете с нами.

Другие сотрудники КГБ в это время переворачивали вверх дном всю комнату. Один подбежал к нему.

— Ах ты ж гнида! — и двинул кулаком в живот.

Аджанов согнулся, закашлялся, задыхаясь. Резкая боль обожгла все внутри. А на пол тем временем выбрасывали его вещи, вообще все вещи, которые были в комнате, в том числе и постельное белье. И сотрудники госбезопасности топтались по ним…

Глава 4

Емельянов спал.