Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Аверин еще раз огляделся по сторонам и повернулся к графине спиной.

– Я вам позвоню, когда что-нибудь узнаю.

Не собирался он разводить политес с этим семейством.

– Но… – графиня явно растерялась, – но…

– Что? – Он обернулся.

– Вы… вы найдете Даниила? – В глазах ее светилась мольба. – И вернете его?

– Конечно, найду и верну. Все, что от него осталось.

Он отвернулся окончательно и зашагал по тропинке к воротам. И лишь возле кота, который продолжал беззаботно дрыхнуть на колонне, перевернувшись на другой бок, он притормозил.

– Ты хоть понимаешь, как тебе повезло, а, морда полосатая?

Кот приоткрыл второй глаз, внезапно оказавшийся голубым.

«Гетерохромия… я всегда думал, что она бывает только у белых кошек», – рассеянно подумал Аверин и зашагал дальше. Баронесса Перова. Надо немедленно поговорить с ней. Вполне возможно, что Даниила Синицына как раз сейчас доедает очередной ее любимец.

Глава 2

Особняк баронессы оказался окружен глухим каменным забором, за которым виднелись стволы высоких деревьев.

Ворота тоже были под стать – высокие, цельнометаллические, с такой же калиткой, закрытой на кодовый замок. К счастью, возле калитки имелся звонок. Аверин нажал на кнопку и принялся ждать.

Через несколько минут с обратной стороны заскрежетал засов, и калитка открылась. На ее пороге возник дворецкий – пожилой мужчина с серьезным, даже несколько хмурым лицом, в старомодном костюме. Он чем-то напомнил Аверину семейного фамильяра Анонимуса.

Дворецкий тем временем вопросительно уставился на пришедшего и примерно через минуту выдавил:

– Что вам угодно?

– Я бы хотел поговорить с госпожой баронессой, и как можно быстрее.

Мое имя Гермес Аверин, граф Аверин. Доложите госпоже немедленно, если она дома.

– Простите, ваше сиятельство, госпожа баронесса не принимает. – Дворецкий поклонился, но после весьма бесцеремонно толкнул калитку, намереваясь ее закрыть.

Что же, вежливость тут явно не в почете. Аверин подставил ногу, не давая калитке закрыться.

– Когда она сможет принять? – осведомился он.

– Простите, ваше сиятельство, но баронесса не принимает, – повторил дворецкий и посильнее налег на калитку.

– Совсем, никого и никогда? – с легкой усмешкой уточнил Аверин.

– Никого и никогда, – подтвердил дворецкий и, помешкав немного, указал пальцем на ногу Аверина: – Не соблаговолите убрать?

Аверин пожал плечами, но ногу убрал. В конце концов, он не может вломиться в чужой дом, он не полицейский. Да и в том, что перед ним див, Аверин почти не сомневался.