Господин Зима читать онлайн

 – Лучше не привлекать внимания богов от греха подальше».

Тиффани вспомнила слова, которые он произнёс над могилой матушки Болен. Казалось, с тех пор прошла целая жизнь. Там, на тёплом лугу, под синим небом, где перекрикивались канюки, тех слов было довольно. Как будто ничего больше и не стоило говорить.

И Тиффани повторила их над могилой госпожи Вероломны:

– Нет в мире земли более священной, чем эта. Нет в году дня более святого, чем нынешний.

На свежий холмик земли вскарабкался Билли Мордаст. Посмотрел на Тиффани торжественно, перехватил визжаль поудобнее и заиграл.

Звуки визжали, мышиной волынки, слишком высоки для человеческого уха, но мелодия отдавалась у Тиффани в голове. Гоннаглы умеют многое вложить в музыку, и сейчас в ней звучали закаты, осенние месяцы, туманы на холмах и запах роз, таких красных, что казались почти чёрными…

Закончив, гоннагл постоял мгновение в тишине, потом снова посмотрел на Тиффани и исчез.

Тиффани присела на пенёк поблизости и немного всплакнула, потому что ей нужно было поплакать.

Глава 6. Ноги и побеги

Полы в доме были вымыты до блеска, постели проветрены, и корзина для дров полна. На кухонном столе ждала посуда: ложки, кастрюли, сковородки, блюда – всё было сосчитано и разложено по линеечке в тусклом свете зимнего дня. А вот пару головок сыра Тиффани завернула, чтобы взять с собой. В конце концов, ведь она сама сделала этот сыр.

Ткацкий станок замер в тишине, словно скелет огромного зверя.

Ну, вот. Пора уходить. Если лечь на пол и приложить ухо к мышиной норке, можно расслышать разноголосый храп, перекатывающийся в подвале. Фигли твёрдо верят, что после правильных похорон никто не должен стоять на ногах. Будить их, пожалуй, не стоит. Они отыщут Тиффани сами.

Так, вроде бы всё… Ой, нет, ещё нет! Тиффани поднялась наверх и сняла с полки «Неурезанный словарь» и «Мифологию» Вьюркоу с «Танцем Времён Гада». Когда она спустилась вниз и стала складывать книги в свою котомку, под свёрток с сырами, на пол выпали какие-то бумаги, спрятанные между страниц. Часть из них оказалась старыми письмами, которые Тиффани вложила обратно в книгу до лучших времён. И ещё там был каталог «Боффо».