Я ему в лицо ногтями вцепилась и толкнула за дверь, захлопнула с грохотом.
— Вон пошел. Не преследуй меня. Уйди. Дай дышать спокойно, спать дай, жить дай без мыслей о тебе. Уходиии. Не могу я так большеее. Понимаешь?
И не могу сдержаться, рыдаю навзрыд, потому что не хочу, чтоб уходил и понимаю, что это утопия. Не быть нам вместе. Никогда не быть… что не соберу себя больше в целое, не смогу научиться жить без него, если близко подпущу.
А он толкнул дверь и сгреб в охапку, я тут же руки вскинула и за шею обняла, в волосы вцепилась и губы его своими солеными нашла, но едва он впился голодно в мой рот, тут же уперлась руками ему в грудь.
— Нет. Нееет. Уходи. Не хочу. Не могу так.
— Как так? Как так, Зоряна?""
А ведь я пыталась, пыталась спасти нас обоих, пыталась не стать для него шлюхой и тварью лживой и не смогла. Не смогла, такая жалкая и слабая. Заслужила каждое его слово. Каждый упрек… и от осознания, что он меня такой считает, выть хочется, орать так, чтоб из горла кровь потекла.
Орать, что да, шлюха. Из-за него. Только с ним. Для него. Его всегда любила… Это он жизнь мою сломал. Он по мне поездом уже дважды. Я даже не представляла, что все эти годы жила только ради нашей новой встречи, только ради этого мужчины я вставала каждое утро и засыпала каждую ночь. У меня был он и воспоминания о нем, а еще была надежда. Все остальное у меня каким-то непостижимым образом отняли. Наверное, я была слабачкой и идиоткой, раз позволила себя вот так обобрать. Оставить ни с чем.
У каждого есть хотя бы какая-то отдушина, хотя бы единственный близкий человек, к которому можно пойти и молча рыдать в плечо. У меня не было никого. Ни единой души. Самые близкие мне люди разодрали мне душу на сувениры, которые приносили им те или иные материальные блага. Даже мой сын называл другую женщину мамой и любил ее, вместо меня… мой сын, так похожий на Олега. Как две капли воды, как мини-копия и доказательство его отцовства без ДНК.
Не мой сын… и моим никогда не станет.
У меня его отобрали. И мужчина не мой, и жизнь эта не моя. Я так и сидела в машине под его домом, и щеки горели от пощечин. Битая всеми и презираемая всеми. Я только этого и заслуживаю: чтоб пинали, как собаку. Сама виновата. Сама всегда была безропотной дурой. Делала то, что ожидали другие. Нет, я не винила родителей, ни в коем случае не винила сестру, я винила только себя. Мне надо было сказать ""нет"", а я никогда не могла этого сделать.