Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Рассказывает Олег Таругин

Он же — император Николай Второй

Вот чего никогда не любил, так это подхалимажа! Пусть даже из лучших побуждений! Ренненкампф умудрился задержать наступление своей армии на целых два дня с единственной целью: штурмом Стамбула должен командовать, по его мнению, сам государь. Вот так. И только так! В общем, когда он мне все объяснил, я ему вложил. По-дружески, но от души. Даже матушку его, кажется, помянул. Нет, я все-таки иногда со своих ближних балдею: надо ж такое удумать?! Там десант на берегу уже третий день сидит, а Паша, мать его, вместо того чтобы нанести по городу одновременный удар с двух сторон, как планировали, начал политесы разводить!

Ренненкампф сперва краснел, потом бледнел, а после выдал:

— Государь, я осознал свои ошибки и прошу отстранить меня от командования Балканской армией!

— Павел Карлович… Да душу твою, вперехлест, об забор! На кого я тебя сейчас менять буду, ты подумал? Какого лешего ты тут опять со мной в игры играешь? Пока дела будешь сдавать да пока новый командарм принимать их будет — десант так в блокаде и останется?! А ну, прекратить! Докладывай лучше, когда планируешь Европу от турок очистить?"

"Ренненкампф деловито доложил, что войска — на позициях, в исходных районах для атаки.

Наступление пойдет двумя сходящимися ударами. Десантники, захватившие районы Пера и Галата, ударят в тыл обороняющим город туркам. На острие удара пойдет лейб-гвардии бронекавалерийский Лихославльский полк.

Почти сотня броневиков и бронетранспортеров, против которых у турок, да и кого бы то ни было, еще пока противоядия нет. Не время еще для артиллерии ПТО, а все другое не работает. Полевую пушку в движущийся броневик не навести, старые «маузеры», равно как и новейшие «ремингтоны», стальградскую броню не берут. А вот пулеметы броневиков на поле боя — смерть гарантированная. Турки Лихославльский полк уже «кнутом шайтана» именуют.

Привели мне тут одного такого, образно мыслящего…

— …Государь, — Павел Карлович усмехается в свои роскошные усы, — позвольте представить вам одного из моих «гостей».

Повинуясь его знаку, ординарцы распахивают дверь, и к нам под конвоем вводят седоусого и седобородого, щедро украшенного орденами осанистого турка.

— Вот, государь, рекомендую: Гази Ахмед Мухтар-паша, мушир и великий визирь султана.