Господин из завтра. Тетралогия читать онлайн

Мама моя, императрица! Чего ж с ними, чухонцами долбаными, делать?! Это как же мы докатились до жизни такой?! Неужто все так плохо?!

— Филя! — В кабинете, точно чертик из табакерки, возникает Махаев. — Свяжись с Целебровским, сообщи о встрече в условном месте через два часа!

Филимон исчезает, а я открываю новый отчет Министерства финансов. Да что ж такое?! Час от часу не легче! Новый министр, господин Вышнеградский, предлагает еще повысить ввозные пошлины! И до чего грамотно обосновывает, подлец! Так, ну тут я с ходу не разберусь, надо Бунге звать.

И велеть отгектографировать отчет, Димычу переслать…

При встрече с Альбертычем на конспиративной квартире я, не тратя времени на лишние церемонии, сую ему в руки доклад Гейдена:

— Вот, Альбертыч, изучи.

Пока Политов-старший занят, я отдаю приказ снять копию с отчета Вышнеградского и переслать его нарочным Политову-младшему. К тому времени, как я возвращаюсь к столу, Альбертыч уже бегло проглядел документы и теперь выжидательно смотрит на меня.

— Вот что, Владимир Альбертович. У себя все еще раз внимательно изучишь. Но пока скажу главное: из доклада ясно следует, что проведи я сейчас не то что половину запланированных реформ, а хотя бы пятую их часть, то Россия в конце XIX века получит прямо под Питером Чечню-XXI!

Альбертыч молчит, всем своим видом ясно показывая: «Я-то здесь при чем?»

— Альбертыч, очень тебя прошу: проверь все сам. И дай мне отчет: так ли плохо, или у страха глаза велики? Трех недель хватит?

Он кивает и молча, не сказав ни единого слова, покидает квартиру через черный ход.

Вот, блин, «железные люди»! «Гвозди бы делать из этих людей…»

…Но в одной проблеме, обозначенной Гейденом, я не имею оснований сомневаться. А именно, в проблеме языка. Я связываюсь с МИДом и вызываю к себе Ламздорфа, будущего министра, а ныне — директора канцелярии министерства и одного из ближних помощников Гирса. Ну а пока он не явился, придется идти к царю. У меня к нему вопросы накопились…

— …Вот что, Владимир Николаевич, я осознаю все сложности с созданием курса финского и шведского языков, однако совершенно не понимаю: как это министерство находит возможным противиться воле государя?

Перед Ламздорфом на столе лежит с кровью выдранный из Александра III рескрипт о создании офицерского курса западных языков.

Мы с самодержцем битых два часа орали друг на друга, но в конце концов он признал мою правоту и рескрипт подписал.