А хорошие тормоза у этой тачки! Автомобиль сильно «клюет» носом и останавливается как вкопанный. Димку бросает носом на лобовое стекло, а Моретта буквально влетает между передними сиденьями.
— Дорогая, ты как? Не ушиблась?
— Нет, — а голосок-то дрожит! Напугалась, но старается не показывать виду.
— Ты уверена, что хочешь остаться? — на всякий случай уточняю я.
— Остаться? — в ее голосе страх перемешивается с сомнением, но гордость побеждает. — Конечно же, я остаюсь! Мы поедем вместе, любимый!
Я вылезаю из авто и приказываю своим офицерам упорядочить тусующуюся по Дворцовой площади публику.
Атаманцы бросаются на зевак, как овчарки на отару овец. В считаные секунды посреди густой толпы проложен широкий коридор."
"Ну, что же… Попытка номер… э-э-э-э… неважно. Я плавно трогаюсь, втыкаю вторую, с силой жму педаль акселератора. Мотор радостно рычит. «Жигуль» резво прибавляет скорость. Сочный разгон до третьей, переключение передачи и… я едва успеваю вписаться в арку Генштаба.
Народ шарахается с дороги, многие крестятся. Распугивая конные экипажи светом мощных фар, отлично видимым при пасмурной погоде, мы с ревом (неужели Димыч не удосужился поставить на свое произведение глушитель?) несемся по Невскому проспекту. А ведь хорошо идем! Краем глаза гляжу на спидометр. Ого! Почти сорок кэмэ, если прибор не врет! Лихо! К нашему счастью, проспект два года назад покрыли новомодным асфальтом, взамен брусчатки. Но гонять на такой скорости по городу, запруженному гужевым транспортом, — чистое самоубийство, и я отпускаю утопленную педаль акселератора.
Эх, не догадался Димка сюда какой-нибудь свето-звуковой сигнал поставить, чтобы возницы меня издалека слышали и видели и своевременно «лыжню» освобождали. Блин, помнится, Шенк тогда насчет мигалки пошутил! И ведь как в воду глядел! Без этого приспособления здесь никак! Что еще раз доказывает — старших нужно слушаться, даже если кажется, что они сошли с ума…
Дорогу тачка держит вполне прилично, и я постепенно успокаиваюсь.
Смотрю на Димку — он радостно улыбается. Смотрю на Моретту — она в шоке. Ничего, милая, это еще что! Вот выскочим на досуге за город — там я тебе и не такое покажу. Путь до Николаевского занимает считаные минуты. Там мы лихо поворачиваем назад, выполнив на унавоженном мокром снегу классический «полицейский» разворот. Моретта не выдерживает и громко визжит.
