Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

- О чём вы хотели спросить, - я торопливо выставила перед собой ладони и чудом подавила рефлекс горничной, а именно присесть в книксене. Но сейчас сия дань этикету выглядела бы, ей-богу, смешно и дико.

- Попросить, Йенни, - поправил меня лорд. - Ты вправе отказаться.

Не спеша поверить в свою удачу, я нахмурилась.

- Просите тогда.

Лорд Сварт вдруг кашлянул, маскируя нервный смешок. Вышло фальшиво.

- Дурацкая ситуация, - признался он. - Никогда в такой не был.

- И не вы один, - деликатно покивала я.

Пальцы лорда вдруг поддели мой подбородок.

По телу так и побежали мириады крошечных магических искр! Я, конечно, знала, что после источника чувствительность обостряется, но чтоб настолько! Прикосновение твёрдых, чуть шершавых пальцев зеленоглазого было почти болезненным. И вместе с тем пугающе желанным...

- Поцелуй меня, Йеннифер.

- Что?! - я с такой силой отпихнула зеленоглазого, что он пошатнулся.

- Я знал. Я же предупреждал, вы можете отказаться.

- Отказаться?!

Теперь уже лорд смотрел на меня с вящим недоумением.

- В Русальную Ночь девушка не может отказать в поцелуе, - процедила я со злостью.

«Конечно-конечно! К тому же, другого такого случая может и не представиться.» -гаденько прохихикал внутренний голос.

Зеленоглазый нахмурился.

- То есть целоваться будем? - качнул он головой.

- Ещё как будем! - сжимая кулаки, ответила я.

И, кажется, даже ногой притопнула.

Иначе с чего бы зеленоглазому злыдню моргнуть вдруг два раза подряд?

Глава 44

Больше зеленоглазый не спрашивал. Не тратил время на разговоры.

Ожёг ладонями обнажённые плечи, склонился к губам, которые, оказывается, уже и сами приоткрылись ему навстречу.

Замешкался всего на секунду, словно не веря в то, что делает. Но когда уже накрыл своими губами мои, больше не отпускал. Наоборот, привлёк к себе с какой-то звериной жадностью, чуть ли не с рычанием. Целовал так, словно последний час на свете живёт.

Попытка отпрянуть ни к чему не привела.

Я даже отпихнуть его от себя не смогла толком!

Правда, поцелуи из дурманящих, лишающих разума стали лёгкими и нежными, едва ощутимыми, и после первоначального шквала бесстыжих, будоражащих самые тайные стороны души, лишали разума ничуть не хуже.

.. Но как бы ни целовал лорд - горячо или нежно, каждое его прикосновение было каким-то правильным, что ли. Хотя нет, не правильным. Настоящим.

Даже чудно стало: почему любовь раньше так меня мучила? Ведь прекрасна она! Ничего прекраснее на свете нет!..

А что до мимолётности всей этой, до суетности.