Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Ну? — поторопила меня Светка.

— Ладно, слушай.

И я начала с того, что безумно себе надоела.

— Ох, как я тебя понимаю. Со мной это часто бывает.

— Светка, не перебивай, а то до приезда Жени не успею — и ты останешься недовольна.

— Все, молчу.

Но когда я сказала о Венькином безумном предложении и о моем согласии, она вытаращила глаза:

— Так ты что, ничем не поняла?

— Нет.

— Ты.., гастролировала?

— Светка!

— Молчу-молчу!

И когда я завершила свой рассказ, она воскликнула:

— Бронька, я даже не знаю, что сказать.

Ты или полная дура, или героиня.

— Почему? — засмеялась я. Мне, как ни странно, и вправду полегчало. И стало ясно, что я выйду за Женю.

— Отказаться от артистической карьеры…

— По-твоему — петь в ресторане это артистическая карьера?

— Ну и что? Многие так начинали.

— Да, но не в моем возрасте.

— В любом возрасте можно так начать. Хотя… Черт его знает… Значит, Дружинин не импотент?

— Даже рядом не сидел.

— А кто кому свидание назначил, ну сегодняшнее?"

"— Он. Позвонил позавчера вечером, у меня Венька сидел, особо распространяться при нем не хотелось.

Назначили встречу, и все.

— Ты говоришь, он не дурак выпить?

— К сожалению.

— Ну так, скорее всего, он напился вчера и все проспал или забыл спьяну. А когда вспомнил, понял, что поступил как последняя скотина, ему стало стыдно, и он лег на дно. Через несколько дней, когда ты остынешь, по его расчетам, он объявится, наплетет с три короба, посмотрит своими глазищами и…

— Я к тому моменту могу уже замуж выйти.

— И хорошо. Пусть кусает локти.

— Пусть!

Светкино объяснение показалось мне вполне правдоподобным, и стало противно. Я представила себе, как он сидит и пьет с каким-нибудь приятелем. Может, даже рассказывает, как трахнул одну бабенку… И вспоминает, что обещал быть у нее. На мгновение ему станет стыдно, но он махнет рукой и скажет: «А ну ее в жопу! Все они одинаковы».

И тут в дверях, как спасение, появился Женя.

* * *В понедельник я с шефом улетела в Женеву, где в течение трех дней график был такой напряженный, что я вставала в семь утра и в полном изнеможении добиралась до своего номера во втором часу ночи.

Не то что думать об Андрее, мне даже дышать было некогда. На обратном пути шеф посмотрел на меня и сказал, покачав головой:

— Завтра на работу не выходите. Отдыхайте три дня. В конце следующей недели летим в Париж. Но там будет легче.

В аэропорту меня встречал Женя.

— Боже мой, что случилось? — испугался он.

— Ничего, — бодренько улыбнулась я. — Много работы было.