Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира читать онлайн

В общем, по его личному мнению, все должно было закончиться пальбой с последующим примирением."

"Услышав его ответ, графиня оживилась и тут же принялась уверять его, что дико благодарна и обещает никогда больше ничего не предпринимать против такого прекрасного человека, как князь Халзанов. Выслушав всю эту чушь, Елисей кивнул и, подумав, осторожно предложил ей на этом и закончить сегодняшнюю встречу. Но отделаться от графини оказалось не так-то просто. Едва услышав его слова, она взвилась фурией, с ходу заявив, что обещала ему обед и не намерена отступать от своего слова.

В очередной раз мысленно выругавшись, Елисей быстро отговорился, что не хочет отвлекать ее от более важных дел. Ведь ей еще предстоит уговорить князя Мышкина принять участие в ее дуэли. Но графиня была непреклонна. Сообразив, что избавиться от нее не получится, Елисей испустил долгий горестный вздох и решил плыть по течению.

К дому графини на набережной Фонтанки они подъехали спустя четверть часа, и женщина тут же развила бурную деятельность.

Да, она была интересной женщиной, и в других обстоятельствах парень бы не упустил возможности слегка расслабиться. Но после того, что случилось, верить ей он не хотел и не мог. Ведь любая минутная слабость могла обернуться для него ловушкой, выбираться из которой пришлось бы жестко.

– Вы удивительно молчаливы, князь, – нарушила графиня тишину комнаты.

– Каждая профессия накладывает на человека свой отпечаток, – кивнул Елисей. – Я пластун, а наше дело – долго и терпеливо сидеть в засаде и наблюдать за врагом.

– То есть вы способны молчать очень долго? – удивленно уточнила графиня.

– Сутками, – кивнул парень.

– Однако, – растерянно качнула головой женщина. – А как же развлекать хозяйку дома?

– Увы, сударыня. С этим не ко мне, – тут же открестился парень. – Я солдат, а не шут. Точнее, казак.

– А что, казаки не знают каких-нибудь занимательных историй? – не унималась графиня.

– Знают. Да только истории те скорее для казармы, а не для женских ушей. Во всяком случае, в свете их рассказывать я бы не стал. Не поймут.

– Фи, князь.