Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Недаром же на Нюрнбергском процессе наша делегация заключила с американской, английской и французской делегациями джентльменское соглашение: они не вспоминают о пакте 1939 г., мы — про Мюнхенский сговор. Честное соглашение: вы сделали гадость — мы были вынуждены сделать тоже не очень хорошее дело, вот и квиты. Зато теперь, когда потоком льют грязь на наше прошлое, без конца упоминая пакт Молотова — Риббентропа, о Мюнхене вообще не вспоминают. Кстати, тогда Чехословакию рвали на куски не только немцы.

Поляки отхватили Тешинскую область, венгры — Южную Словакию и Закарпатье… Так что мы мало отличались от своих соседей по Европе, пытаясь сохранить нейтралитет в случае грядущей войны в Европе.

Вы считаете, это было реально?

Вполне! К тому же Сталин был уверен, что французы и англичане провоюют по меньшей мере два года — по опыту Первой мировой. Он не думал, что их так мгновенно расколошматят, что англичане бросят даже каски и будут удирать из Дюнкерка, что Петен поспешит войти в тот же вагон, где подписывался мир в 1918 г.

, чтобы смиренно подписать капитуляцию… Такое Сталину в голову не приходило! Не думал он, что они настолько слабы! Англия и Франция казались ему мощными в военном отношении странами.

Тем временем СССР продолжал подготовку к войне по всем направлениям…

Да, уже через пять дней нарком ВМФ Кузнецов подает в Совнарком записку о необходимости высадить на Шпицбергене летчиков и моряков, создать там базы.

Если мы этого не сделаем, то это сделают немцы, отрежут нам путь на Запад, к нашим — дальше следует смешное слово «нейтралам». Война еще не началась, нельзя было говорить ни о союзниках, ни о противниках.

Но этого ведь не сделали — не высадились на Шпицберген. По какой причине?

К сожалению, документ попал на исполнение к Микояну, который ничего не понимал ни в военных, ни в морских делах и гарантировал, что шахты «Арктикугля» на Шпицбергене будут продолжать работу.

Он решил, что только это и требуется. Через год, в 1940-м, опять же в августе, наркомат иностранных дел подает наверх ту же записку: необходимо занять Шпицберген…

Но уже было поздно: Норвегию оккупировала Германия.

Да, наша высадка на Шпицбергене означала бы начало войны. Вот вам и вся «агрессивная политика» СССР в 1940 г.