Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Да уж… — натянуто усмехнулся папа, глядя на меня. — Надеюсь, что она просто опережает свой возраст, и это пройдет."

"— Надеюсь, что нет, — хитро улыбнулся Друид. Он громко хлопнул в ладоши. — Да будет так! Я, Хьялдур Ольсен, беру твою дочь, Майю Бортдоттир, в свои ученики! Отныне буду обучать ее ремеслу друидов, но при одном условии, — он наклонился, глядя мне в глаза. Его лицо было напротив моего на расстоянии дыхания. — Взамен Майя расскажет мне о том, кто она такая.

— Идет! — весело ответила и протянула руку друиду.

Тот лишь заулыбался во весь рот и аккуратно сжал маленькую ладонь своей огромной медвежьей лапой.

***В целом уговаривать Хьялдура не пришлось, он согласился гораздо быстрее, чем я того ожидала, но тем и лучше. В какой-то мере могу его понять — для этого, да и для своего мира, я абсолютный уникум. Задумывалась об этом прежде, но так и не смогла найти объяснения тому, почему могу, к примеру, мыслить и говорить в настолько раннем возрасте. Чисто с биологической точки зрения мой мозг должен увеличиться более чем в три раза к трем годам жизни, и именно тогда дети начинают составлять сложные предложения.

Эти знания почерпнула еще из прошлой жизни — уже когда мне было лет четырнадцать, и на свет у меня появилась сестра. Иными словами, с научной точки зрения я не могу делать то, что могу делать.

Когда отец ушел, оставив меня наедине с Хьялдуром, после долгих объяснений того, что мне можно есть и что нельзя (будто бы древний врачеватель сам этого не знает), мы наконец остались с друидом наедине.

Скромно стояла у порога, переминаясь с ноги на ногу, когда он наконец пригласил присесть за стол.

— Не могу, — посмотрела на него снизу вверх.

Еще несколько секунд он не мог понять, в чем же заключается проблема, пока наконец не вспомнил о том, что мне от роду всего год. Аккуратно взяв меня за подмышки, усадил на стул. Но даже так моя голова оказалась ниже столешницы. Ударив ладонью по лбу, Хьялдур вскочил со своего места и пошел что-то искать.

Вернулся с огромной шкурой, которую сложил в два раза и подложил на стул, чтобы я оказалась повыше.

Ситуация, если подумать, максимально странная — годовалый ребенок и взрослый, наверное, даже стареющий друид сидят друг напротив друга и не знают, как начать разговор. Где-то снаружи дятел стучит по дереву. Слышен шорох листвы, в которой гуляет ветер, и иногда издается скрип вековых деревьев.

— Ладно, — вздохнул Хьялдур.