Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Наконец, всё было готово. Царь не брал с собой никого из людей, и никого не извещал о своём отъезде."

"И всяко, едва ли когда стены кремля дремали никогда, тем паче нынче. День настал.

Малюта не спал, и стоило евонному доносчику явиться, как Скуратов подорвался с места, ведая, что времени в обрез, и боле не будет никакого дозволения свершить дело.

Не успели ворота затвориться за Иоанном, как Скуратов уже послал за своими людьми, и паче всех – за Вяземским.

Перевалило за полдень, когда Малюта был при оружии, и сидел в своих покоях.

Едва ли его мысли можно было назвать молитвой – он не взывал ни к Богу, ни к дьяволу. Просто пред глазами стояло всё то, что непременно надо будет учинить сей нощию.

Каждое мгновение сейчас горячо жгло его изнутри, снедая, грызя и скобля.

Князь Вяземский явился столь скоро, что у Григория не было сомнения – едва ли Афанасий спал нынче. За ними затворилась дверь.

Вяземский был собран, тоже при шашке, и чёрное одеяние скрывало кольчугу.

- Я за тебя поручился, - хмуро произнёс Малюта, - Хотя и ходил слушок, будто бы у вас всё не так уж скверно, как ты говоришь.

Афоня усмехнулся, взводя руку со шрамом, чтобы Малюта уж получше поглядел, коль запамятовал.

- Ты ж не дурак, княже, - с прищуром молвил Скуратов, - и знаешь – что, поди, нам на сим не сдобровать.

- Малют, тебе дурно? – презрительно усмехнулся Вяземский, - От знаешь, от чего нам уж точно несдобровать? Коли этот щенок брехнёт чего на нас.

Малюта едва заметно кивнул.

- Афонь, заварушки не избежать.

Не сплохуй сей нощью. Обоих живьём. Из старика выбьем признание. А там будь что будет. И коли прорвёмся… - усмехнулся Скуратов, поглаживая свою бороду.

- У нас будет всё, - кивнул Вяземский.

Малюта согласно качнул головой.

- На кого вешаем всё? – вопрошал Афанасий.

- На Морозова, - тихо ответил Малюта.

Вяземский кивнул, и они вышли из покоев.

В коридоре уже ждали ратные люди Скуратова.

Оглядев их, Вяземский тихо сглотнул.

«Поди, мразь рыжемордая, Морозову ты обещаешь всё повесить на меня» подумал князь.

…

Частый стук забарабанил о дверь в барские покои. Ответа не было, и немудрено – на дворе стояла тяжёлая, непробудная ночь.

Мальчонка же продолжил бить кулачком о дверь, боязливо озираясь по сторонам.

Наконец, дверь приотворила Глаша. Сонная крестьянка злобно хмурилась, но лик её тотчас же смягчился, ибо на пороге стоял её сын.