Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

То был чёрный конь – и царапин, и прочих отметин на нём было меньше – видно, позже был заказан у резчиков.

Афанасий обернулся через плечо, поглядывая на Басманова. Юноша уже поспел перекинуть ремень гусель через плечо.

Покуда юный опричник внимал князю Старецкому, Басманов проверял струны, и они звучно отзывались от малейшего прикосновения. Мимолётный взгляд Фёдора пересёкся со взглядом Вяземского.

Князь отвёл взгляд, отвлёкшись на какой-то спрос Старецкого.

Сами бы подивились опричники, да и гость, коль узнали, сколь времени минуло.

Музыка мерно лилась, покуда юный Басманов перебирал струны, да отстукивал мотивы песен. Притом, Генрих знал нездешние напевы, которые славно зашли нынче. Фёдор подпевал, снимая звучания с речи немца, пущай и всего смысла не улавливал.

Владимир с Вяземским вели вторую партию – в первой победу одержал Владимир. Как началась вторая игра, Старецкий шуточно пожурил князя – уж не в поддавки ли он играет?

Афанасий пожал плечами. Совпадение, али нет – да партия нынче пошла тяжелее Владимиру.

Фёдор сидел, али расхаживал, наигрывая то веселые песни, то затягивал что-то со светлою хандрой, то вновь бойко звучали струны.

Право же, как Фёдору захотело передохнуть, так садился ближе к игре, да поглядывал за её ходом. Не смысля ничего, Басманов то и дело многозначно кивал, будто бы разгадал чей-то замысел. Это дурачество было ясно что Владимиру, что Вяземскому, и каждый раз вызывало улыбку."

"Уж сколько времени прошло – никому ведомо не было, да ранний закат забагрил на небосводе.

Генрих первым заслышал шаги в коридоре, и тотчас же поднялся со своего места.

Все взоры обратились к коридору. В проёме стояла высокая фигура великого царя.

Фёдор поджал губы, снимая ремень от гуслей со своего плеча. Не прогадав, Басманов получил повеление приблизиться – безмолвным жестом владыка подзывал краичего.

Фёдор сглотнул, но боле ничем не выдал своего волнения. Представ пред владыкой, юноша с трепетом угадывал малейшее шевеление на царском лике. Иоанн призвал юношу подойти ещё ближе, и парень безропотно повиновался.

Когда царь взвёл руку, Басманов было стиснул зубы. Владыка взял юношу за затылок, да наклонился к опричнику.

- Я видел добрый сон, - молвил Иоанн мягким спокойным шёпотом.

В тех словах даже грелась тихая нежность, как и в мягком поцелуе в лоб. Фёдор замер, не успев принять столь разительной перемены во нраве владыки. Меж тем, Иоанн легко коснулся щеки юноши. Слабо усмехнувшись, царь обратился к прочим в палате.