К нему в гости в Тбилиси уже едет совместная комиссия от Комиссии Партийного контроля и КГБ, проверять, есть ли вообще в Грузии советская власть, или это только кажется. В результате этой проверки, скорее всего, последуют самые решительные действия советского руководства по очистке этой закавказской республики от националистических элементов. И уже позже, как последствие последствий, в Тбилиси грянет националистический мятеж, поддержанный самыми широкими народными массами. И к силовому подавлению этого бунта нужно быть полностью готовым, чтобы собравшийся в кучу цвет грузинской национальной интеллигенции выбросить во тьму внешнюю самым решительным образом.
Депрессионно-парализующие излучатели в Неоримской империи для того и придумали, чтобы имперские силы безопасности без особых хлопот и кровопролития могли отделять организаторов беспорядков и актив от вовлеченных народных масс.
Собственно, начать этот процесс стоило бы с Прибалтики, где положение еще более острое, но местные товарищи решили иначе.
Мол, в отношении грузинской художественной самодеятельности есть хотя бы за что зацепиться, а в Прибалтике антисоветчиной (то есть родоплеменным сознанием) пропитаны самые широкие народные массы, а вот верхушка, то есть старые партийцы, сохраняют верность идеям Маркса и Ленина. Также хранят верность советским идеям Кунаев и Щербицкий, а под ногами у них уже похлюпывает болото самого кондового национализма.
И если на Украине прямо сейчас националистические выступления маловероятны, то Казахстан прежде всех других окраинных союзных республик готов продемонстрировать образчик первобытной азиатской свирепости. Чтобы далеко не ходить, в моем танковом полку есть призванные из Алма-Аты живые свидетели вспышки насилия, что произошла в Основном Потоке в восемьдесят шестом году, после того, как Кунаева на посту первого секретаря Горбачев попытался заменить на Колбина.
Уже подзабытый майор Джумабаев, обратившийся в Джумабай-хана, возник далеко не на пустом месте. И к тому, что в Алма-Ате может полыхнуть даже хлеще, чем в Тбилиси, тоже надо быть готовым со всей пролетарской решимостью.
Если ты не можешь фактами доказать народу, что твое учение всесильно, потому что верно, готовься к тому, что люди начнут присягать на верность идеям твоих оппонентов. Это, как говорится, проза жизни.
