Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Как раз за эту массовую расправу герой и получил прозвище «Кровавый». Едва ли не под двадцать тысяч человек сгубил. А я думал за лютость в бою достался позывной.

Он сейчас хотел, чтобы я сдох крайне мучительно. И фантазия у него была очень и очень богатой. «Мертвецы не испытывают эмоций». Испытывают. Доказанный факт. Промелькнули картинки, как Демморунг лично разделывает на куски и Оринуса, и Кроноса, и всех богов, разит их своим мечом, который для них и готовил. Как затем пытает годами поганых тварей, вытягивая из них энергию.

— Карнозийский эрмант… — не остановился я и не ничем не показал, что читаю мысли оппонента, и еще с минуту перечислял все титулы, которыми наградил архилича Однорог во время наших с ним бесед, при этом ничего не вставлял из речей Кроноса. Демморунг зверел и зверел, особенно его злил повтор «сундука». По понятным причинам, а в сочетании с «рогатым» выбешивал радикально, а у меня мурашки ледяные поднимались от поясницы и шевелили волосы на затылке, но я продолжал спокойно, — Ты немедленно очистишь территорию рядом с моим алтарем от своих испражнений, а также Тьмы и Хаоса, в радиусе минимум двухсот шагов, затем обеспечишь свободный доступ моим адептам с разумными для принесения на нем жертв.

Сотой части энергии от каждого ритуала более, чем достаточно для такого зеленого рогатого сундука, как ты. И я щедр! Я очень щедр, особенно, по сравнению с Кроносом! Если же ты решишь мне противиться, то я, наплевав на Равновесие, направлю к тебе сотню небесных огненных рыцарей, и выжгу твое поганое логово вместе с тобой.

Твой ответ⁈

— Он так и сказал? — спросил архилич после минутного обдумывания, а по факту мечтам о мести.

— Это все его слова! Клянусь кровью! — и нигде не соврал. Все они принадлежали ящеру, только некоторые явно не предназначались для ушей фигуранта.

— Мой ответ?.. Мгм… — архилич задумался. Какие только кары там не мелькали. Больше всего мне понравились картины горящей жуткой чащи, и приземление пятой точкой Однорога на стелу.

Надо отметить, что несмотря на тяжелейшую внутреннюю борьбу, в целом арихилич оставался спокоен. Точнее, на мне злобу не вымещал, как и на своих мертвых сподвижниках, колдуны при первых волнах гнева в начале моего спича, замерли, преклонив одно колено, и опустили головы. Генерал-драугр остался недвижим, но сейчас смотрел на властителя, словно ожидая вводных. А низшие упали на колени и лбами уперлись в пол. Странно.