Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Вспомнила, что женщина, и даже стала наряжаться к моему приходу, не позабыв о косметике. А потом опять сорвалась и стала колоться. И вновь клялась, что укол был последним, но за ним следовали все новые и новые. Один раз у нее лопнули сосуды в носу, и мне пришлось вновь положить ее в больницу. После выписки она клялась, что завязала, но через день я нашел ее у себя в квартире мертвой от передоза.

Олег замолчал, и я увидела в его глазах слезы.

– Жутко все это, – нарушила я молчание.

Я словно посмотрела на Олега другими глазами: вдруг увидела в нем человеческие черты, которых не замечала раньше.

– Не знаю, зачем я тебе все это рассказал?

– Иногда наступает момент, когда нужно выговориться. Ты просто облегчил душу."

"– После смерти моей девушки я пошел к ее брату. Его не было дома. Мне сказали, что он в ночном клубе. Я попал в заведение, в котором вся молодежь находится под кайфом. Там даже музыка играла такая, какую можно воспринимать, только уколовшись. Человеку, реально смотрящему на вещи, там делать нечего.

С рук торгуют экстази, и все это в самом центре города под вывеской элитного клуба. Кокаин, героин – выбирай что хочешь. Я ненавижу этот наркотический мир, потому что он отобрал у меня любимую девушку. Я нашел ее брата – он кололся прямо за столиком в клубе. Увидев меня, предложил мне дозу и сказал, что в скором времени соскочит с иглы, но уж я-то точно знаю, что героин так просто не отпускает, что те, кто хочет от него отказаться, по большому счету обманывают сами себя. Рядом с ним сидели двое ребят и нюхали кокаин.

Я пристроился неподалеку от этого подонка, и когда он остался один, сделал так, чтобы ему больше никогда не понадобилась доза.

– Ты его убил? – тихо спросила я.

Я подумала, что уж лучше бы Олег ничего не рассказывал, потому что его откровенность может мне слишком дорого стоить. Если он излагает мне подобные вещи, значит, не оставляет даже малейшего шанса остаться живой.

– Я воткнул в него пику, – в глазах Олега стояли слезы. Видимо, воспоминания о любимой девушке были для него слишком болезненны.

Поняв, что дал слабину, он тут же взял себя в руки и усмехнулся: – Я и не ожидал, что подонок так быстро умрет. Он даже не мучился.

– Зачем ты это сделал?

– Затем, что он убил мою любимую. Это он посадил ее на иглу, и только он виноват в ее смерти. И я не раскаиваюсь в том, что сделал. Увидев, что он умер, я почувствовал себя значительно легче: я отомстил. Если в этой жизни нет справедливости, то надо восстановить ее самому.