Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

«Давайте делать паузы в словах» помнишь?

- Как два пальца об стол. Тональность?

- Можно соль. Играем?

- А то! – Хатч прямо просиял весь. – Поехали.

Я вообще-то певец немногим лучший, чем гитарист. Так, бряцаю по струнам для собственного удовольствия. Девчонкам на университетских вечеринках нравилось мое пение. Но тут я был в ударе. Возможно потому, что встретил земляка. Хатч играл отменно. Не Зинчук конечно, и не Ричи Блэкмор, но переборы у него получались офигенные. Мы спели «Давайте…», потом «Летучий Голландец», «Место, где свет», потом я выдал свою любимую «Свечу».

Закончив петь, бросил быстрый мимолетный взгляд на нашу аудиторию. Ванбрахт зевал во все тридцать два бычьих зуба, баронесса задумчиво теребила краешек кружевной салфетки, страшненькая Куршавель украдкой вытирала слезы.

- Скука, - сказал Ванбрахт, когда Хатч в последний раз дернул струну. – Пой монахам, приятель, они любят это гнусавое вытье.

- Якоб, не богохульствуй, - одернула его баронесса. – Благодарю вас, мессир Алекто.

И вас, маэстро Хатч. Мне понравилось.Только почему вы не спели нам про любовь?

- Только для вас, миледи, - сказал я с поклоном и заметил, как злобно сверкнули глазенки Ванбрахта. –- Мои любимые строки одного очень известного в наших краях менестреля.

Я собрался с мыслями, попросил Хатча подыграть какой-нибудь барочный переборчик и начал читать балладу, которую однажды скачал в сети, переписал и положил в почтовый ящик Вики:

Алеет небо, начался восход,

Мчит сокол к тучам, ходит там кругами,

Без промаха голубку сверху бьет,

Рвануться прочь ей не дает когтями.

Удел такой же нам назначен с вами

Амуром, что дарит блаженство людям,

Задетым хоть слегка его стрелами,

А потому всегда мы вместе будем.

Душа моя да не перестает

Единой целью жить -- служеньем даме.

Любовь к ней лавром мне чело увьет,

Оливковыми оплетет ветвями