Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

- Что, хреновое знакомство? – буркнул я. – Короче, мужики, я вас с собой не тащу. Если уйдете, не обижусь. Я ведь врубаюсь, что вы сейчас думаете.

- Внешне твой вампиризм никак не проявился, - сказал Тога. – Ты такой же, как обычно, только бледный какой-то.

- Скоро проявится. И тогда будет не до шуток.

- Я был бы плохим товарищем, если бы сейчас ушел, - сказал Тога. – И потом, деваться мне все равно некуда. Я с тобой. Держи пять.

Он протянул мне руку, и я ее пожал. Уж не знаю, какой будет толк от Тоги, но парень он добрый.

Хороший мужик.

- Лех, ты приляг, отодхни, - сказал Хатч, - а я поиграю что-нибудь.

- Только не марш Шопена, ладно? – Я и в самом деле чувствовал сильную усталость, и часик отдыха мне бы совсем не повредил.

- Я тебе из «Пинк Флойд» поиграю, - предложил Хатч.

И он заиграл тему из «Стены». Хорошо играл, душевно. Я лежал, прикрыв глаза, и старался не думать о том, что со мной случилось. Марика меня все же немного успокоила. Если у Радулеску есть лекарство, я его на британский флаг порву, но лекарство добуду.

Короче, не все так безнадежно.

«- Утешай себя, Осташов, утешай! Делай вид, что все хорошо. Скоро тебя потянет кусаться, а потом и гробик для дневного укрепляющего сна придется приобретать. А лекарство – еще неизвестно, подействует оно, или нет. А знаешь, что во всей этой истории самое скверное? С тобой случилось то, чего ты всегда боялся – ты стал зависим. Зависим от своего вампиризма, от друзей, которые теперь будут тебя опекать. Тебя всегда пугала такая зависимость, Осташов.

Боялся – получи. С людьми частенько случается то, чего они боятся. А с другой стороны – что с тобой особенного случилось? Ты просто изменился. Прежнего Лехи нет, родился другой… человек. Ты бессмертен, силен, здоров, и ты лорд-вампир, а не просто какой-то полудохлый упыреныш. И с тобой Марика. Задница у нее – умммм! А мордашка – не то Криста Локен, не то Эмми Ли из «Эванесенс». И она к тебе неровно дышит. Вы будете вместе пить кровь на брудершафт из какой-нибудь невинной девушки, а потом заниматься чем-нибудь очень приятным… Тьфу, какая хрень в башку лезет! Поспать, что ли?»

Мысль была хорошая – и последняя, которую я помню.

Проснулся я от сильного жжения в руке. От моей левой кисти шел пар: свет солнца, падающий в окно, дошел до кровати и падал прямо на руку. Я вскочил с кровати, закрыл ставни, стараясь не попадать на солнце.

- «Зенит» чемпион! – рявкнул я, глядя на свою обожженную руку.

Краснота и жжение тут же прошли, но меня это не радовало.