Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Мы привыкли думать о познании объекта субъектом, где объективность достигается за счет отказа от субъективности. Но такое познание невозможно, и большая заслуга постмодернизма состоит в том, что он это продемонстрировал. Мы призваны к иному познанию, которому нас учит воскресение: быть субъектами, но отдающими себя, а не ищущими своего. Такое познание есть разновидность любви. История Фомы говорит о таком познании. Он хочет знания, над которым можно сохранить контроль, объективных фактов и всего, что им сопутствует.

Но когда Иисус предлагает ему проверить факты, которые Фома требовал предъявить, тот переходит от требований к вере и исповеданию, воскликнув: «Господь мой и Бог мой!»[234] Эпизод с Петром в Ин 21 раскрывает другой уровень той же темы: там звучит ключевой вопрос, отдающийся эхом для всех учеников последующих столетий, которые старались сохранить верность Учителю, но не смогли: «Любишь ли ты Меня?»

Это возвращает нас к Людвигу Витгенштейну, с которым мы уже не раз встречались в этой книге, и к его знаменитому высказыванию: «Только любовь может верить в воскресение».

Самая знаменитая книга философа, «Логико–философский трактат», что впервые была опубликована в 1921 году, до сих пор остается одной из самых оригинальных и провокационных работ не только современности, но и — по мнению некоторых — всей истории философской мысли. Витгенштейн располагает свои замечания в строгом порядке под сложной нумерацией: 1; 1.1; 1.11; 1.12; 1.13; 1.2; 1.21; затем 2 и так далее. Номер 1 занимает всего лишь половину страницы, номер 2 — пять страниц, номер 3 — девять и так далее.

В работе шесть частей, и последний подпункт там пронумерован как 6.54. Однако далее идет необычайный раздел 7, который состоит из одного–единственного предложения: «О чем невозможно говорить, о том следует молчать».[235]

Витгенштейн с его еврейскими корнями обладал удивительным чутьем к культуре и эстетике. Он отлично понимал музыку и разбирался в архитектуре. У него также была сильная склонность к мистике. Я не могу утверждать, что понимаю все шесть разделов его «Трактата», но кое–что мне кажется очевидным.

Витгенштейн сознательно строит свою работу по модели главы 1 Книги Бытия: подобно творению, познание начинается с незначительных, но многообещающих понятий, а затем развивается, становится сложнее и достигает вершины на шестой день, когда был создан человек по образу Божьему. В седьмой день наступает молчание: это покой, многообещающая пауза — иными словами, день субботний.