Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

На другом конце находится церковь воинствующая (то есть она сражается в том же смысле, как об этом говорится в Первом послании к Тимофею: «воинствуй как добрый воин» за веру[191]). Это, конечно же, народ Божий в нынешней жизни, но о нем мы сейчас не говорим.

И между теми и другими находится церковь ожидающая, и место, где она ожидает, называется чистилищем. Это сложный предмет, который необходимо рассмотреть подробнее.

2. Чистилище"

"Учение о чистилище принадлежит Католической церкви. Такой доктрины не было и нет в православии, а Реформация от нее решительно отказалась — причем не по причине личных антипатий или каких–то злоупотреблений учением, но на основании библейского богословия.

Главные положения относительно чистилища мы найдем у Аквината (XIII век) и Данте (начало XIV века), но сама идея глубоко проникла в души творцов и мыслителей всего того периода.[192] Позднее Средневековье приложило великие усилия для развития идеи чистилища и пыталось организовать вокруг нее всю христианскую жизнь.

Как учили тогдашние богословы, большинство христиан не полностью свободно от греха до самой смерти, а потому им нужно и наказание, и очищение, хотя им можно помочь в этот сложный период молитвами, а особенно богослужением церкви воинствующей. В связи с этим в начале XVI века и появилась торговля индульгенциями, которая ужаснула не только Мартина Лютера, но и некоторых католических богословов того времени.

Поэтическую и драматическую силу идеи чистилища показал Данте семь столетий назад, а из относительно близких времен можно вспомнить, например, знаменитую поэму кардинала Ньюмана «Сон Геронтия», ставшую еще более знаменитой, когда Элгар написал к ней музыку.

Это представление и соответствующее учение все еще входят в рацион большинства членов Римско–католической церкви и некоторых других христиан, которые прислушиваются к ее учению. Но недавно два ведущих учителя этой церкви высказали совершенно иные взгляды.

Карл Ранер, умерший в 1984 году, пытался совместить представления западных и восточных христиан относительно того, где находятся души между смертью и воскресением.

Он хотел отказаться от «индивидуализма», который уделяет чрезмерное внимание судьбе отдельной души, а вместо этого предположил, что после смерти душа теснее соединяется со вселенной в целом, а потому, в ожидании воскресения, она лучше видит разрушительное воздействие своих грехов на весь мир. Это и есть, думал он, достаточно грозное чистилище.