Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Время лечит, и постепенно Конан Дойль вернулся к активной жизни, но… Сколько эмигрировавших сторонников монархии в моей версии реальности оставили на чужбине своей деятельностью заметный след? Такие безусловно найдутся, но массовым можно смело считать другое — без Родины под ногами или хотя бы незримого ее присутствия за спиной странствующего сына человеку жить трудно.

К счастью, у Артура есть отдушина — знаменитый на весь мир детектив все еще живет в Лондоне дореволюционного образца, и та самая атмосфера Викторианской Англии придает книгам дополнительной популярности: очень редко можно встретить грамотного и имеющего средства на покупку книг бывшего подданного Британской Империи, который бы их не читал, предаваясь сладкой ностальгии и регулярно произнося «какую страну просрали!».

Здесь очень большую роль сыграла Оля Юсупова — без ее оптимистичного характера и регулярных пинков по заднице Артура писатель бы не осознал, насколько терапевтический эффект оказывают приключения Шерлока Холмса как на него самого, так и на его «собратьев по несчастью».

Посетив гардеробную, я параллельно переодеванию выслушал доклад сотрудника моей Канцелярии о подготовке моего визита в Царьград. Если коротко — все идет по плану. «Дорожный» «милитари-кежуал» (как он мне надоел! Ничего, скоро можно будет раз и навсегда переодеться в костюм) укутал меня с привычным комфортом, и я направился к выходу."

"По пути ко мне присоединилась Дагмара — матушка засиделась дома и желает развеяться — и в компании Конвоя мы сели в автомобиль, отправившись к «Причальной мачте номер один».

Брать с собой Марго и тем более детей я не рискнул — шальных идиотов везде много, а в тех краях они еще и пережили изрядный стресс. Я бы и Марию Федоровну дома оставил, но разве она меня послушает?

— Ох уж не думала, что доживу до такого, — поделилась она чувствами по пути и принялась намокать глазами. — Как жаль, что Саша этого не увидит, — принялась промокать глаза платочком.

— Отчего же не увидит? — пожал я плечами.

— Освобождение Царьграда — не фунт изюму, и даже на том свете отец обязательно об этом узнает и будет нами гордиться.

— Обязательно, — улыбнулась сквозь следы Вдовствующая Императрица. — Последнее время я часто вспоминаю те дни, когда ты вернулся в Петербург после Путешествия. Казалось, твой характер совершенно испортился, а в голове твоей лишь авантюризм да желание направить Империю по иному пути, нежели это делал Саша.