После ремонта все эти дроиды отправятся по кораблям для уточнения повреждений, выяснения характера грузов и будут собирать все ИскИны без видимых следов механического повреждения. Я не питаю иллюзий найти полностью исправный, хотя кто знает, может быть мне повезет, ведь на таких кораблях система безопасности должна быть на высоте, да и технологии тоже чего-то стоят. Наибольшую надежду внушают не те ИскИны что стоят на своих местах, а запасные, или питание которых было прервано резко и сразу, в общем те у которых процесс электронной эмиссии протекал не столь активно, конечно диффузию материалов никто не отменял, а за полторы сотни тысяч лет все вообще могло превратиться в один большой кусок непонятного вещества, ну это я так утрирую.
Но работоспособность восстановленной яхты дает немаленькую надежду. Проблема только в сохранности информации и способе ее полного извлечения, но и тут надежда есть, ведь тот, первый Нага, как-то сумел выяснить откуда в нашу галактику пришли Джоре, значит кое-что он смог извлечь и с почти полностью разрушенных ИскИнов моей яхты и с других кораблей.
Кстати, надо сделать себе пометочку, что-то мой новый Нага не спешит поделиться всеми сведениями. А может я просто перестарался, пытаясь ограничить его свободу и теперь чтобы что-то узнать надо задавать прямой вопрос? Проверим, если что, то поправим, определенная свобода действий у него всё-таки должна быть. Инициатива, она хоть и строго наказуема, но необходима.
Постепенно моя жизнь стала превращаться в монотонное времяпрепровождение.
С утра и до позднего вечера я разбирался с завалами дроидов, контролировал процесс восстановления уже доставленных с разбитых кораблей ИскИнов. Почти два месяца потребовалось на то, чтобы вскрыть все помещения на том самом корабле Джоре, где я уже побывал. Сбывались мои самые мрачные прогнозы, на судне оказалось ровным счетом шесть миллионов триста семьдесят тысяч криокапсул с людьми, в специально оборудованных трюмах и почти четыре тысячи в точно таких-же криокапсулах по каютам, скорее всего это были члены сменного экипажа и их семьи, так как по кораблю мы нашли еще три с лишним тысячи погибших.
Кто-то из них погиб от декомпрессии, кто-то получил травмы не совместимые с жизнью и даже нейросети им не помогли, кто-то задохнулся без воздуха в скафандрах. В некоторых отсеках огромного корабля были видны следы работ, но не по восстановлению судна, а попытки продлить жизнь нескольким выжившим в ожидании помощи.
