Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Недавнее перепрофилирование части производств Алексеевых потребовала вложений, невозможных без кредитного плеча. С нынешними финансовыми показателями клана никто не одобрит выдачу такой суммы. Даже под столь… грабительский процент.

Кузены немного выдохнули. Глупо требовать с них денег, которые они ТОЧНО не смогут заплатить. И удар. По репутации. Волконских. Расчету виры в клановом обществе было отведено особое место. Запросишь мало — скажут слабый. Необоснованно много — глупый. В обоих случаях — «минус в карму».

А такие «дизлайки» — серьезный удар по деловым партнерствам, союзам и карману. Сделав неправильный выбор, можно было потерять столь многое, что никаким деньгам не под силу компенсировать.

— Мы просто не сможем выплатить подобную…"

"— Сможете, — спокойно заверила Светлана, на какой-то миллиметр повернув голову в сторону Главы.

Этого вполне хватило, чтобы Тимофея Андреевича пробила дрожь. Мужчина осекся и уставился на казначея.

Но тот лишь уткнулся взглядом в пол, внимательно рассматривая носки собственных, начищенных до блеска ботинок и краешек узора паркета, выглядывающий из-под подошвы.

«Ледяная королева» же величественно кивнула совсем уж неприлично развалившемуся в соседнем кресле брату. Тот слегка подобрался и, достав из внутреннего кармана комм, набрал номер.

— Ром, привет, — просто произнес уже вполне привычному к такому стилю переговоров собеседнику. — Ты нужен. Ждем в особняке Алексеевых. Адрес скину.

Несколько пар настороженных взглядов, не ожидающих от ближайшего будущего ничего хорошего, сошлись на клановце.

— Роман Евгеньевич, — заочно представил скорого гостя Волконский, вновь растекаясь в кресле. — Наследник банковского Дома Соколовых. Полагаю, он сможет решить вопрос с получением кредита.

Ответа не последовало.

Он был не нужен.

— Это все? — лишь уточнил слабым голосом казначей.

Светлана хотела было уже кивнуть. Однако вспомнила кое о чем важном.

— Нет, — отразился от стен гостиной ее властный ответ, но голос тут же изменился, напомнив Алексеевым о той «наивной девочке», за которую они приняли Волконскую.

— Моему братику картина в коридоре понравилась. Вы же не будете против, если он возьмет ее себе?

Глава 11

— Только через мой труп!

Заявление было произнесено категорично. Но не слишком убедительно.

Слова немолодого мужчины в нынешней ситуации звучали не очень значимо. Ведь в противовес им выступали железобетонные доказательства — обломки нескольких транспортов.