Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Требование означало одно: молодой человек будет иметь право самостоятельно определить положение в клане одного родича. Либо свое собственное. Однако последний вариант казался крайне маловероятным.

— Чья? — негромко спросил он в полной тишине.

— Брата.

Старшие родичи вновь переглянулись. Но теперь молчание нарушил отец.

— Я думал, вы с Сергеем смогли преодолеть вашу детскую вражду и…

Павел покачал головой. Анатолий Георгиевич не стал продолжать.

— Понимаю, зачем он тебе нужен, — веско произнес казначей. — И да, подобный план может сработать.

Однако Сергей…

Елизар Петрович замолк. Он уже понял, что где-то чего-то недопонял.

— Не Сергей, — констатировал Глава.

Молодой человек покачал головой.

— Виктор, — не стал томить он."

"И вновь родичам понадобилось время на раздумье.

— Уверен? — наконец спросил отец.

С его точки зрения, просьба была бессмысленна. Просто потому, старший сын пообещал подписать личный контракт с канцелярией, если на него будут давить. Да, это решение будет связано с серьёзными проблемами.

И последствий будет иметь немало. Однако шанс «сорваться с крючка» у Виктора оставался.

— Да, — негромко сообщил присутствующим Павел.

Мужчины переглянулись.

Первым кивнул казначей. За ним «георгиевичи». Воевода же просто пожал плечами. В клановых раскладах старший сын Анатолия Георгиевича не фигурировал с момента своего обещания порвать с Семьей…

— Хорошо, сын, — негромко произнес заместитель Главы. — Только я бы хотел…

Он недоговорил.

— Не волнуйся, отец, — прекрасно понял его молодой человек.

— Зла брату я не причиню. Если увижу, что мои действия смогут привести к потере Виктора для Семьи, я откажусь от своих намерений.

— Да будет так, — веско произнес Анатолий Георгиевич.

— Нужно выпить, — как-то разом решили казначей и воевода.

— Водки, — припечатал Глава.

Павел вздохнул. Его мнение в этом вопросе особого веса не имело. Да и родичам требовалось привести нервы в порядок. Однако вечер явно переставал быть томным!

Глава 26

Девушка рассматривала «неизвестную» ей столицу.

Над центром сердца империи дозволялся пролет лишь по специальным разрешениям. И уж на сверхнизкой высоте… В общем, единственная пассажирка довольно уютного салона хищной машины с интересом рассматривала много лет знакомые улицы с нового ракурса. Зрелище неожиданно захватывало. Она даже уперлась лбом в прохладный стеклопакет иллюминатора, чтобы лучше разглядеть…

— Инна Михайловна, — раздался негромкий голос из динамика системы оповещения.