Гиперборей читать онлайн

Но в жилах Гостомысла текла кровь Колоксая, который сумел натянуть тетиву отцовского лука Таргитая-Геракла, а также кровь Скифа, чье потомство потрясало и рушило многие империи тысячу лет, кровь Славена, который свой народ снял с коня и посадил на землю, кровь Руса, который увел своих детей с Карпатских гор на зеленые долины...

— Знаешь ли ты, — спросил Олег, — что творится в южных краях?

Гостомысл двинул плечами:

— Наверное, как обычно... Режут один другому глотки, умыкают невест, жгут села, продают своих же сородичей в рабы ромеям.

Так? Или что-то стряслось еще?

— Многое стряслось, — ответил Олег угрюмо. — Например, сыны Рыжего Волка перестали рвать друг другу глотки, теперь поперли на соседей. С этой стороны у них лишь племена сыновей Славена. Сыны Рудольфа бросили клич «Дранг нах Остен», что означает — натиск на Восток. На нас то есть. А нам приходится драться на две стороны: с Востока прут неведомые народы, которых, как песку на берегу моря.

Но восточные чем отличаются от западных врагов? Ну-ну, ответь?

Гостомысл подумал, пожевал старческими губами, сказал осторожно:

— Положим, не смогу назвать одно-единственное свойство... Ведь надо назвать одно?

— Степняки налетят, пожгут, пограбят, уведут в полон, а потом о них ни слуху ни духу. До следующего набега. А вот западные... Западные остаются!

Гостомысл посмотрел непонимающе. Олег объяснил:

— Восточные уходят даже после полной победы, а западные закрепляются на любой пяди.

Они не грабят, не жгут поля, не уводят в полон. Зачем? Ведь это уже их земли. Со скотом, нивами, рабами. Нет, даже не рабами... Германцы онемечивают покоренный народ, заставляют кланяться своим богам, изгоняют местные языки. Я был в таком краю однажды... Через три поколения от племени не осталось и следа!

— Вырезали? — не поверил Гостомысл. — На германцев не похоже.

— Не вырезали, а онемечили. Правнук Святомира уже не знал, что он славянин.

Считал себя не то готом, не то германцем. Все племя стало немцами. Говорит по-немецки, кланяется немецким богам, забыло о своем славянстве.

Гостомысл раздвинул дряблый рот в улыбке, стараясь отогнать тревогу:

— А не к лучшему? Германцы — хороший народ. Превратить растяп в ловких да умелых — разве худо?

— Худо перебить всех зверей и птиц, дабы очистить землю для... скажем, коней или коров.