Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Молодой человек тут же ослабил хват и отступил в сторону.

— Какие войска, ты что несешь⁈

— Ты же сам говорил: «Глава клана — высший командир и он прибыл сюда на военном глайдере»…

— Зафиксировано, — тут же негромко заметил Еремей.

«Уралец» замолчал. Надолго. Ему никто не мешал. Все ждали решения.

— Я согласен на разбирательство, — коротко объявил Демид Николаевич. — Вот только ты, Павел, забываешь одну вещь.

Он и сам только что заметил, что вот уже какое-то время обращается к «сопляку» по имени. А это, по неписаным законам общества «небожителей», вполне обозначало признание равным.

— Виру надо еще и стребовать суметь. Бывает, что и гибли смельчаки, так и не успев ничего получить. И Волконские тебя прикрыть не смогут. Ты сам вывел их из игры.

Парень покивал. Довольно грустно. Вот не живется спокойно человеку. Что ж, придется давить по полной. Вообще-то, последний шаг молодой человек оставлял как опцию. Ему бы вполне хватило признания Главы «уральцев» и выплаты справедливой и очень крупной виры.

Из которой лично ему, увы, достанется не слишком большая часть. Однако он лично и его клан, как следствие, получали нечто неизмеримо большее. В той части, которую невозможно оценить деньгами.

— Понимаю, понимаю, — заявил он, доставая из кармана комм.

Естественно, его электроника вполне работала даже несмотря на подавленную связь.

— Что ты делаешь? — не выдержал Юсупов, ожидавший несколько иной реакции от человека, которому пообещал жуткую смерть и прочие неприятности.

— Другу пишу, — коротко ответил Павел, не отвлекаясь от процесса.

— Нашел время переписываться, — фыркнула «уралец»… с некоторым беспокойством.

— Угу, — кивнул клановец не слишком внятно, но комм убрал, тем более, все что хотел, он уже сделал. И со стороны броневиков к ним шагала одинокая фигура.

— Волнуешься? Хочешь хлебную палочку?

Юсупов только нервно дернул головой. Есть ему не хотелось. А вот убивать — очень даже.

Тем более, все что хотел, он уже сделал. И со стороны броневиков к ним шагала одинокая фигура.

— Позволь представить, Демид…

А чего? Равным его признали. Так чего скромничать. Теперь уже как не оберни, но провернуть обратно прокрученный фарш не получится. И это понимали все. Автоматически в жизни Павла это меняло очень многое. Теперь сами Юсуповы как клан за умаление достоинства Волконского спросить обязаны будут. Ведь раз он равен их Главе, то… а что это вы и нас, получается, не уважаете, господа хорошие?

— Матвей Александрович Воронцов.