Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В ее голосе, как мне показалось, прозвучали нотки иронии, но без прежней язвительности.

— Ого. Доброе утро? — ответил я встречной подколкой. — Не «я ненавижу тебя, Громов» или, например, «твой дом — это сарай», — ответил я, наливая себе стакан воды. — Что, решила освоить профессию официантки? — уточнил я, кивнув головой на тарелки.

— Кто-то же должен следить, чтобы эта варварша, — она кивнула в сторону Алисы, улыбнувшись, — не поставила нам тарелки прямо на стол без салфеток.

— Эй! Я все слышу! — возмутилась Алиса, не оборачиваясь.

— И вообще я готовлю, так что имею право!

Я усмехнулся, садясь за стол. Это больше походило на ворчание двух сестер, вынужденных делить одну комнату. Ситуация, в которой мы оказались, постепенно становилась нашей новой нормой. Еще неделю назад они хотели меня убить, а сегодня спорят, кто будет мыть кофейник.

Чудеса да и только.

Мы позавтракали в почти домашней тишине, нарушаемой лишь новостями из включенного Лидией небольшого кухонного телевизора. Молча собрались.

В «Импероре» Лидия включила радиостанцию с классической музыкой. Под плавные переливы виолончели мы ехали по утреннему городу. Алиса смотрела в окно на спешащих по делам людей, а я вел машину, размышляя о том, насколько причудливо тасуется колода жизни."

"Прибыли в офис. Андрей и Игорь, завидев нас, вытянулись по струнке, словно кадеты перед генералом. От былой расхлябанности не осталось и следа. Лизавета, как и говорила ранее, до конца недели оставалась в больнице.

Я провел короткую планерку, скорее для проформы, чем по необходимости.

Раздал пару рутинных заданий, связанных с архивом, и убедился, что система работает. Мой новый стиль руководства — четкие задачи и неотвратимость контроля — давал свои плоды. Даже эти двое раздолбаев начали понимать, что времена, когда можно было получать зарплату за красивый вид из окна, закончились.

Я сел за свой стол. Девушки устроились напротив, каждая погрузившись в выданные им папки со старыми делами. Я наблюдал за ними краем глаза, и этот контраст не переставал меня забавлять.

Лидия изучала протоколы с дотошностью юриста, ищущего лазейку в законе. Ее брови были сосредоточенно сдвинуты, а на полях блокнота появлялись аккуратные пометки.

Алиса же наоборот, пыталась найти в хаосе бюрократических формулировок простую инженерную логику. Она что-то чертила на черновиках, выстраивая схемы, словно пыталась разобрать сложный механизм.

Зачем и для чего — я не знал. Меня интересовал только результат.