Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Вы в своем уме⁈ — с холодным презрением бросила обитательница покоев «гостю».

Находиться в одной легкой ночной рубашке перед незнакомым мужиком ей не нравилось абсолютно.

— Прошу простить, Виктория Львовна, — торопливо кивнул гвардеец. — Ваш ждут внизу.

— Я спущусь через полчаса, — вскинула подбородок «уралочка».

Ей же нужно переодеться, привести в порядок волосы, да и…

— Сейчас же! — лязгнул металлом едва ли не сорвавшийся голос бойца.

Вика же девушкой была вполне умной. И даже умела неплохо различать ситуации, когда можно явить миру «внутреннюю принцессу», а когда стоит пристегнуть одну губу к другой и подчиниться.

Просто потому, что иначе тебя потащат силой. Конечно, ее нередко заносило. Да и «красные линии» переступала клановка частенько. Но тут все было очень уж контрастно.

— Иду, — вполне покладисто согласилось она.

В этот раз разум ей не отказал, взяв контроль над эмоциями практически мгновенно, а потому девушка решила, что совершенно ни к чему бесить и так «взведенного» крепкого мужика, провоцируя его на грубость.

Путь оказался недолог. Боец проводил ее до кабинета родича и жестом предложил зайти.

— Доброй ночи, Виктория Львовна, — отвернулся от экрана хозяин дома, устало протирая глаза.

— Не уверена, Николай Александрович, — холодно ответила «принцесса», давая понять, что ей совершенно не понравилось столь резкое нарушение ее уединения… да и вообще, в одной ночнушке стоять посреди кабинета довольно… дискомфортно.

— Прошу простить, — покаянно выдал мужчина, без каких-либо эмоций в голосе.

— У нас экстренная ситуация.

Вообще-то, просто «экстренной» она стала еще позавчера, когда личные отряды разведки разведупра клана обосновались в местных лесах, пообещав попросту уничтожить ЛЮБОЙ транспорт, что попытается покинуть территорию поместья до проведения заседания. В тот же миг «неизвестные» подавили любую связь, окромя ряда клановых сервисов… также контролирующихся разведкой Юсуповых. Естественно, Константин Ильич предупредил обо всем этом родича заранее, заявив, что своих людей послал для безопасности и в помощь.

Однако пустить их на территорию дому хозяин отказался. «Молчи-молчи» не слишком настаивал.

Вот только знать об этом пленнице не стоило. Николай Александрович ограничился тем, что усилил патрули и режим охраны здания. «Гости» же, обозначив себя, также «замерли», подвесив ситуацию в хлипком равновесии.

И вот оно было нарушено.