Гиблое место в ипотеку читать онлайн

Правда, этот метод срабатывал не всегда, надо было точно знать, с какой силой вертеть.

– Спасибо за совет! – пришла в восторг Лаура. – Работаем. Камера. Мотор.

Киса вытряхнула несколько комочков корма на ладонь и торжественно заявила:

– Фирочка, попробуй новый «Суперфуд дог энд кэт» с улучшенным вкусом и упаковкой.

Собака понюхала руку девочки и отвернулась.

Киса подсунула угощение Мусе, та схватила коричневые гранулы, замерла, постояла несколько секунд, потом выплюнула корм.

Оператор за камерой ухмыльнулся.

– Стоп мотор.

Владелица рекламного агентства вытащила малую толику содержимого кулька, села на корточки и засюсюкала:

– Фирочка, ням, ням. Золотце, пойми, ты видишь очень дорогую дрянь, то есть я хотела сказать, что суперфуд на редкость… э… э…

– Пакостный, – договорила за нее Краузе, – наши собаки могут на улице дерьмо схомячить, а ваш хавчик презрели.

Роза Леопольдовна взяла рекламный продукт.

– Белки, жиры, углеводы! Тэкс. Что еще? Зола, семечки, скорлупа ореха макадамия.

– Производители имели в виду рыльца, – догадалась я, – такие длинные желтые волокна, похожие на нитки, они со свежих початков свисают."

"– Нам без разницы, из чего слепили эту фигню, – взвизгнула Лаура, – я понимаю мопсов, которые отказываются лопать скорлупу с рылом. Но у меня заказ, а у вас гонорар.

Примерно полчаса мы уговаривали мопсих скушать корм, но они упорно отворачивались от него.

– Сыр! – воскликнула наконец Краузе. – Они его обожают. Надо натереть кусок, насыпать его в содержимое пакета, потрясти – и вперед.

Но даже чудесно пахнущий, находящийся под санкциями голландский «Эдам», который я незаконно и без всяких угрызений совести покупаю в укромном уголке одного рынка, не поколебал стойкого отвращения собак к корму.

Лаура обхватила голову руками.

– Ужас! – Но уже через секунду ее лицо озарилось улыбкой. – У меня идея!

Хозяйка рекламного агентства вытряхнула все комочки в помойку, схватила пакет с лакомством для псов, который стоял на буфете.

– Киса, начинай!

– Но это обман, – возмутилась девочка, – там другая еда!

– Кому в рекламе нужна правда жизни? – протянул мужик за камерой.

– Люди мне поверят и купят эту дрянь, – сказала Кисуля.