Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Жаль только, что это чувство проснулось только сейчас!

– Кто ты, и кто тебя послал? – как только они оказались в достаточно безлюдном месте, благодушное выражение лица южанина тут же испарилось, уступив место высеченной из металла маске смерти. – Говори, или, клянусь, пожалеешь!

Южанин крепко ухватил её за плащ на груди и буквально вжал в шершавую стену. Его глаза находились всего в нескольких дюймах от её глаз, и они казались такими опасными. Опасными, и… одновременно какими-то влекущими, близкими. Понятными.

Что-то было на самом донышке этих глаз, что до смерти было знакомо самой Солане. Она не понимала, не могла этого объяснить, но внезапно незнакомец вызвал у неё чувство глубокого интереса и, почему-то, сочувствия.

А ещё Солана теперь никак не могла понять, как же он мог поначалу показаться ей рыхлым недотёпой-буржуа? Как она могла про себя именовать его толстяком? Сейчас она видела перед собой совсем другого человека, а скорее даже – волка, готового к броску. И это внезапно не только пугало, но и привлекало её почти уснувшее женское начало.

Таких людей девушке раньше видеть не приходилось.

Однако все эти мысли и чувства промелькнули у неё в одну секунду, пока незнакомец яростно буравил её своим взглядом, уперев предплечье ей в подбородок. Редкие случайные прохожие отводили глаза и ускоряли шаг, не желая вмешиваться.

– Меня никто не посылал, сударь, – жалобно произнесла она. – Я просто хотел добыть немного денег для больной мамы.

Солана поняла, что глупо отрицать попытку кражи, поэтому будет куда вернее перемешать правду с ложью.

– Неужели? – оскалил зубы в усмешке южанин. – Больная мама, говоришь? Знаешь, сопляк, на своём веку я повидал немало бездельников, которые шарили по карманам и просили милостыню, якобы, чтобы накормить умирающую мать или больных сестёр. Я знаю выражение их лиц, я видел их глаза. И убей меня Асс, если ты – простой уличный воришка! Кто ты, и почему следил за мной?

– Меня зовут Сол, и я просто хотел получить немного денег! – Солана была в отчаянии, поскольку видела, что южанин ей не верит, явно принимая её за кого-то другого.

И если совсем недавно ещё она пыталась откреститься от своей неудачной попытки обокрасть его, то теперь молила богов, чтобы он поверил тому, что это было всего лишь воровство.

– Врёшь! – южанин надавил сильнее, так что голова Соланы ещё больше задралась кверху, больно царапая затылок о шершавости стены. – Ты такой же воришка, как я – булочник.