Паровые машины обладали слишком низким КПД,[26] чтобы сделать производство экскаваторов рентабельным. Необходимого же этим машинам дизеля у меня не было. Однако терять школу конструирования экскаваторов, на заводе уже вполне сложившуюся, я не хотел. Так что волей-неволей мне пришлось бы либо идти на поклон к Нобелю и закупать дизели у него, либо, что мне нравилось еще меньше, вообще начать отовариваться у немцев…
И тут Курилицин сообщил мне, что на Путиловском заводе один студент, по фамилии Тринклер, строит собственный двигатель, по принципу работы очень напоминающий дизель, но значительно превосходящий его по КПД.
И я тут же пригласил его на работу к себе. Особенных патентных претензий со стороны Дизеля я не опасался, так как на Западе началась волна обвинений против него. Дизеля обвиняли в том, что он на самом деле ничего не изобрел, что все, что именуется двигателем Дизеля, — на самом деле компиляция изобретений других людей, что двигатель, описанный в патенте, и реальный образец, представленный Дизелем, имеют между собой чрезвычайно мало общего.
В принципе я даже не исключал, что спустя некоторое время мне удастся затянуть к себе и самого Дизеля. Ну, под таким-то давлением… Но наличие своего самородка радовало несказанно. Тем более что мне тоже было что внести в копилку русских дизелей. Первые двигатели Дизеля работали, как и большинство моторов, на керосине. Я же знал, что более эффективно они работают на другой нефтяной фракции — солярке.
В конце мая в состав флота были торжественно приняты два новейших броненосца — «Ретвизан» и «Цесаревич».
Не знаю, были в русском флоте в известной мне истории броненосцы с таким названием (вроде как о «Ретвизане» я что-то слышал), но для меня поднятие флага на них являлось крайне важным событием. Это были первые броненосцы того русского флота, который должен через пять лет сражаться с японцами. Деньги на флот нашлись. Вкупе с очень удачной сделкой по продаже американцам наших кораблей мы не менее удачно расторговались и далее.
Крейсера «золотой» и последующих серий, так прекрасно зарекомендовавшие себя сначала в эскадре Серверы, а затем и в американском флоте, расходились как горячие пирожки. Ибо проявили себя кораблями, способными при скромном водоизмещении противостоять куда более крупным и дорогим кораблям. Кроме тех двух кораблей, что получили испанцы, и тех трех, что после купили американцы, мы продали еще одиннадцать крейсеров.
