Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ему над ним еще работать и работать.

— Ну ладно, — девушка прямо не хочет уходить. Глаза ее прикипели к спящему копытосу.

— Камила, на неделе можешь заехать к Пегасу, — предлагаю. — Уверен, к этому времени я уже поставлю основные закладки, — бросаю взгляд на заволновавшегося Эльдара. — И твоей безопасности от этого зверя уже ничто не будет угрожать.

— На таких условия это допустимо, — соглашается наследник рода Енеревых.

— Спасибо, Даня! — сообщает обрадованная Камила и, больше никого не стесняясь, подходит ко мне и целует в щеку.

— Спасибо!

Я аж прифигел. И не только я. Степан крякнул, Гризли уронил нижнюю челюсть, остальные охотники заморгали. Один Эльдар лишь заулыбался шире, хитровывернутый лис.

— Всё, Камила, пора.

Когда Енеревы уезжают, я снова возвращаюсь к контейнеру и бросаю полный предвкушения взгляд на мощную спину спящего Пегаса.

Сам жду-недождуусь, когда покатаюсь на этом «волшебном единороге».

Глава 25

Скачки

А на следующей неделе позвонила Кира Паукова. Некромантка умоляла заняться совместными исследованиями антидота «коровьей смерти».

Я уточнил, почему только сейчас. Вроде бы столько недель прошло с «теракта». Оказывается, ЦСБ изучала всю документацию проекта девушки на предмет интереса псевдотеррористов и только сейчас вернула наработки и разрешила продолжить разработки."

"В итоге мы договорились, что в течение месяца Кира приедет и будем вдвоем думать над проблемой. Представляю, сколько это времени займет. Но и отказать некромантке я не могу. Эта болезнь унесла тысячи жизней, а лекарства от нее нет.

Даже Целители бессильны. Они могут лечить лишь последствия болезни, а вывести болезнетворный белок прион не в силах. И выход, получается, один-единственный: всю жизнь сидеть на дорогостоящем присмотре Целителя. Такое могут позволить себе только дворяне, и то не все.

В свободное время же я занялся Пегасом. Ставил закладки, проверял как слушается команды не проявляет ли жеребец агрессивности. Оказывается, мустанг-то наш любит мясо.

Степан не понял моего удивления. Сказал просто: зверь ведь. И, правда, большинство зверей хищники, так что логично. Неплотоядных по пальцам можно пересчитать. Просто не привык я, что конь ест мясо. Ладно, волкомедведь. Ладно, шафрановый тигр. Но не конь же! А Пегас у нас типичный конь, пускай и с рогом на башке. Лошади едят овес из торбы — это я помню еще по деревне, где гостил у бабушки. А этому серебряному коняре мясо подавай. Жуть.

А в целом Пегас слушался.