Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— А Сгорбс не пробовал его вызволить? — прошептала Гермиона.

Сириус хохотнул — как будто гавкнул.

— Сгорбс? Вызволить сына? Ты же вроде всё про него поняла, Гермиона! Всё, что грозило замарать его репутацию, надлежало убрать с дороги, а он рвался в министры магии, всю жизнь этому посвятил. Ты же видела, как он уволил преданного домового эльфа лишь за то, что из-за неё его имя опять связали со Смертным Знаком, — это тебе ни о чём не говорит? Отцовской привязанности Сгорбса хватило только на то, чтобы устроить показательный суд над сыном и, судя по всему, для Сгорбса это был лишний повод показать, как сильно он мальчика ненавидит.

.. а потом Сгорбс отправил его прямиком в Азкабан.

— Он отдал своего сына дементорам? — тихо спросил Гарри.

— Именно, — невозмутимо ответил Сириус. — Я видел, как дементоры его привели, я смотрел сквозь дверную решётку. Лет девятнадцать, не больше. Камера была рядом. К вечеру он уже кричал, звал маму. Через несколько дней затих... там все в конце концов затихают.

.. только визжат во сне...

На миг глаза Сириуса погасли, омертвели, будто внутри захлопнулись ставни.

— И сейчас он в Азкабане? — спросил Гарри.

— Нет, — сухо ответил Сириус, — его там больше нет. Он умер где-то через год.

— Умер?

— Не он один, — горько отозвался Сириус. — Большинство сходит с ума, многие под конец перестают есть. Теряют волю к жизни. Всегда понятно, что смерть на пороге, — дементоры чуют, они возбуждаются. А мальчик с первого дня выглядел больным.

Поскольку Сгорбс был в министерстве важной шишкой, им с женой разрешили навестить сына перед смертью. Тогда я в последний раз видел Барти Сгорбса — он чуть ли не волоком тащил жену мимо моей камеры. Она вскоре тоже умерла. От горя. Угасла, как и мальчик. Сгорбс так и не забрал тело сына. Дементоры похоронили его недалеко от крепости, я сам видел.

Сириус отбросил кусок хлеба, который поднёс было ко рту, схватил фляжку с тыквенным соком и осушил.

— Так что старина Сгорбс всё потерял, как раз когда думал, что всего достиг, — продолжил он, ладонью утерев рот.

— Вчера он герой, без пяти минут министр... а сегодня сын умер, жена умерла, честь семьи запятнана, а популярность, как я слышал уже после побега, резко упала. Едва мальчик умер, люди стали его жалеть, задаваться вопросом, как это милый молодой человек из хорошей семьи мог так ужасно оступиться. Пришли к выводу, что отец его особо не любил.