Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Тут за его спиной словно кто-то подавился, и Гарри резко обернулся.

Оказывается, он был не один. На золотом шесте у двери восседала дряхлая птица — какая-то недощипанная индейка. Гарри уставился на неё; она ответила неподвижным мрачным взором и вновь кашлянула. Похоже, птица сильно болела. У неё были скучные глаза, и прямо сейчас из хвоста выпало ещё несколько перьев.

Гарри посетила неприятная мысль: не хватало только, чтобы птица Думбльдора умерла, пока он тут с ней один. Стоило ему об этом подумать, как птица загорелась.

От ужаса Гарри закричал и отпрянул к столу. Он отчаянно озирался: нет ли рядом, к примеру, стакана воды, но ничего не нашлось; птица тем временем превратилась в огненный шар, испустила громкий вопль — и спустя миг от неё не осталось ничего, кроме горстки пепла на полу.

Открылась дверь. Вошёл очень удручённый Думбльдор.

— Профессор, — залепетал Гарри, — ваша птица… я ничего не мог поделать — она взяла и загорелась…

К вящему изумлению Гарри, Думбльдор улыбнулся:

— И самое время, надо сказать.

Он давным-давно плохо выглядел. Я уж намекал ему, чтобы поторапливался.

Думбльдор хохотнул, глядя в ошарашенное лицо мальчика.

— Янгус — феникс, Гарри. Фениксы, когда им приходит пора умереть, загораются, а потом возрождаются из пепла. Смотри…

Гарри посмотрел как раз вовремя — крошечный, сморщенный, новорождённый птенец высовывал головку из кучки пепла. На вид, правда, он был ничем не краше, если не гаже, сгоревшей птицы.

— Жаль, что тебе довелось познакомиться с ним в день горения, — сказал Думбльдор, усаживаясь за стол. — Обычно он необыкновенно красив, у него роскошное оперение, красное с золотом. Восхитительные создания эти фениксы. Способны носить невероятно тяжёлые грузы, их слёзы обладают целебной силой, а ещё они очень преданные домашние животные.

Когда Янгус загорелся, Гарри от испуга, забыл, зачем он здесь, но память немедленно вернулась к нему при виде Думбльдора, царственно восседавшего в высоком кресле за письменным столом.

Светло-голубой взор пронзал Гарри насквозь.

Но не успел Думбльдор произнести хоть слово, дверь кабинета с могучим грохотом распахнулась, и внутрь ворвался обезумевший Огрид. На лохматой чёрной макушке был нахлобучен шлем. В руке болтался дохлый петух."

"— Это не Гарри, профессор Думбльдор! — заголосил Огрид.