Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Будет захаживать к вам время от времени и проверять, уделяете ли вы проблеме всё своё внимание.

— Нет никакой необходимости…

— Это мне решать, — перебил Малфой. — Ладно, мне пора. И придержите для меня эту вещицу, она мне понадобится.

— Возможно, вы хотели бы забрать её прямо сейчас?

— Конечно нет, вы, пустоголовый человечишка. Как я буду выглядеть, показавшись с этой штукой на улице? Просто не продавайте её.

— Конечно, нет… сэр.

И Борджин отвесил ему глубокий поклон. Точно так же он кланялся Люцию Малфою четыре года назад.

— Никому ни слова, Борджин, даже моей матери, понятно?

— Конечно-конечно, — пробормотал Борджин, снова кланяясь.

В следующее мгновение громко звякнул дверной колокольчик, и очень довольный собой Малфой покинул магазин. Он прошёл так близко от Гарри, Рона и Эрмионы, что они опять ощутили, как колыхнулась ткань плаща. Борджин застыл за прилавком: его елейная улыбка исчезла, сменившись выражением обеспокоенности.

— О чём это они? — шепнул Рон, сматывая Уши-растягуши.

— Не знаю, — Гарри напряжённо думал. — Он хочет что-то починить… и хочет, чтобы для него здесь что-то приберегли… вы не заметили, куда он указывал, когда сказал «эту вещицу»?

— Нет, Малфой стоял за тем шкафом…

— Подождите меня здесь, — шепнула Эрмиона.

— Что ты собираешься?..

Но Эрмиона уже выскользнула из-под плаща. Она поправила причёску, глядя на своё отражение в стекле, затем прошла в магазин, вновь звякнув дверным колокольчиком.

Рон торопливо пропихнул растягуши обратно под дверь и передал один конец Гарри.

— Ужасное утро, верно? — весело сказала Эрмиона Борджину, который вместо ответа одарил её подозрительным взглядом. Радостно напевая себе под нос, девушка прогуливалась вдоль груды выставленных на продажу товаров.

— Это ожерелье продаётся? — спросила она, остановившись около стеклянной витрины.

— Если у вас найдётся полторы тысячи галлеонов, — холодно отозвался мистер Борджин.

— Ой, ну, наверно так много у меня нет, — и Эрмиона прошла чуть дальше. — А… как насчёт этого симпатичного э-э-э… черепа?

— Шестнадцать галлеонов.

— Так, значит, он продаётся? Его не… оставили для кого-нибудь?

Мистер Борджин покосился на неё. У Гарри появилось противное ощущение, что продавец раскусил замысел Эрмионы. Очевидно, она тоже почувствовала, что план раскрыт, и внезапно отбросила всякую осторожность.