Воды хватало лишь на то, чтобы прикрыть пухлые ножки, но преисполненному важности Ганнибалу и его огромному псу строго предписывалось следить за сестрой, пока нянька уходит ненадолго в дом за сухой простыней.
Часть прислуги боялась маленького Ганнибала Лектера. Этих людей пугали его необыкновенная впечатлительность и противоестественные для возраста познания. Однако старая нянька, хорошо знавшая свое дело, его не боялась. Не боялась его и Мишу. Сидя в ванночке и радостно смеясь, она приложила свою детскую, похожую на звезду ладошку к его щеке.
Затем Мишу потянулась за спину брата и положила руку на баклажан, цвет которого ее так радовал. Особенно сестра любила смотреть на баклажаны, когда на их блестящих боках играло солнце. Глаза у нее были не темные, как у брата Ганнибала, а голубые, и когда она смотрела на баклажаны, то казалось, что они темнеют, как бы впитывая цвет плодов. Ганнибал знал, что цвет вообще был страстью сестренки. После того как ее унесли в дом, а кухонный мальчик явился, чтобы ворча вылить ванну, Ганнибал стал на колени у грядки с баклажанами, чтобы понаблюдать за тем, как меняют цвет пузырьки мыльной пены.
Прежде чем окончательно лопнуть на распаханной земле, пузырьки становились то зелеными, то лиловыми. Мальчик вынул маленький перочинный нож, срезал один баклажан и отполировал его носовым платком. Он отнес нагретый солнцем плод в комнату Мишу и положил так, чтобы сестра могла его видеть. Мишу обожала темно-лиловый цвет. Она любила цвет баклажана всю жизнь, до самой своей смерти.
Ганнибал Лектер закрыл глаза, чтобы еще раз увидеть упругие прыжки оленей и бегущую вниз по тропе Старлинг. Солнце снова заливало ее золотом. Но она казалась ему не теми оленями, которые умчались вперед. Лектер видел в ней олененка с торчащей из бока стрелой. Олененку накинули на шею веревку и волокут, волокут к ожидающему его топору. Ганнибал Лектер снова увидел того упирающегося изо всех сил детеныша, которого сожрали перед тем, как съесть Мишу. Сидеть спокойно сил у него не было, и доктор Лектер поднялся на ноги.
Руки и губы его были покрыты лиловым соком винограда, а уголки рта опустились, как у греческой маски. Он посмотрел вдоль тропы, туда, где скрылась Старлинг. Ганнибал Лектер сделал глубокий вдох через нос, чтобы впитать в себя очищающий аромат леса, и еще раз посмотрел на то место, где скрылась Старлинг. Тропа, по которой она пробежала, казалась ему не такой темной, как окружающий лес, словно Старлинг оставляла за собой светящийся след.
