Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Она поднялась до нужной квартиры, в очередной раз поправила грудь, поправила волосы и нажала пальчиком на звонок.

Дверь сразу открылась.

— Чё-то я не понял, — возмутился Рустемов. — Кент мне новенькую обещал на тест-драйв. А ты вроде давно в этой теме. Где новенькая?

— Я новенькая, — нежным голоском пропела Ритка. — И дам тебе столько новых впечатлений…

— Ну проходи… — нехотя согласился он и задумался. — Хотя, может, и правда, так лучше. А то порой таких зажатых присылает, дурочек деревенских, их пока… ну давай, шевели булками!

Судя по звуку, он шлёпнул её по заднице, и они зашли в квартиру.

Я поднялся выше, на всякий случай держа наготове под джинсовой курткой «Вальтер» Наума. Мало ли, вдруг придётся действовать иначе.

Из квартиры раздался смех, музыка, потом ещё смех. Я спустился, чтобы не торчать у самой двери, а то это подозрительно. Но пока всё идёт по плану. Через пять минут сверху спустился толстый парень с пластиковым ведром мусора. Я сделал вид, что курю, парень спустился ниже, даже не посмотрев на меня.

Щёлкнул замок двери, вышла Ритка, поправляя сползшую куда-то совсем вниз грудь.

— О праве первой ночи мне рассказывал, — она хихикнула. — Начитанный мальчик какой оказался. А он телохранитель? Или бандит? У него пистолет есть, и не один, — Ритка заулыбалась.

— Вот и всё, — я сунул ей деньги. — Здесь бонус за быструю работу. Всё, иди. Обниматься на прощание не будет, а то у тебя накладные сиськи уже на животе болтаются.

"— Это он меня лапать хотел, — она подтянула их выше.

Раздался цокот каблуков, когда Ритка сбегала вниз, а я поднялся в квартиру.

Сразу услышал богатырский храп. Сильно несло спиртягой и какой-то химией. Похоже, коньяк делали в том же подвале, что и ту чекушку водки, которую я недавно покупал — сивухой воняет один в один.

В прихожей я снял с гвоздика ключи с брелком «Харлей-Девидсон», на нём же висел обычный ключ от советского замка, должно быть, от гаража.

Пригодится.

Опер Рустемов жил в однушке, и обставлена она явно богаче, чем может позволить себе опер на свою зарплату: на тумбочке стоял большой японский телевизор, музыкальный дисковый центр располагался в шкафу, там же коллекция сидюков. На кухню поставили большой импортный холодильник с двумя камерами, наверху торчал маленький телевизор-видеодвойка.

Да и прочая мебель дорогая, подороже, чем старинные югославские стенки.